Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

Колоссальных размеров змея смотрит в опустившуюся на пустыню ночь большими огненно‑красными глазами – проёмами окон, затянутыми защитными экранами, созданными чёрной магии. Одного взгляда на неё достаточно чтобы понять, что она никому не позволит нарушить покой Абеллона. Её раздвоенный на конце каменный язык, покрытый синей краской, поблекшей за последние столетия, угрожающе выставлен вперёд. Вся её поза говорит: «Не подходи, а то атакую!»

Внутри проклятого города в Жертвенном зале, расположенном под башней в виде головы рептилии, попавшим в западню тигром мечется в узкой камере Алда Феникс.

– Святые небеса, да здесь кругом витает смерть! Надо бежать, бежать!!! – восклицала она, в который раз осматривая окружающие монолитные мощные стены. – Но как???

– Не терзай себя понапрасну пустыми надеждами, – обречённым голосом тихо заговорила принцесса Рафа, томящаяся в соседней камере. Сидя на каменной скамье, она с ледяным спокойствием сквозь решётчатую дверь смотрела в жуткий зал. – Мы находимся в самом логове зла, в сердце чёрной горы Змеиный Череп. Мы в проклятом небесами городе‑смерти Абеллоне, откуда выбраться невозможно.

– Но почему?!? – в сердцах воскликнула Алда, невольно вспомнив свой тихий кабинет в Лос‑Анджелесе, где она занималась исследованиями найденных археологических образцов в промежутках между экспедициями. – Не может такого быть, что невозможно! – бросая взгляды в зловещий зал, она вспоминала о тихих вечерах, когда воздух наполнен трелями сверчков; вспоминала о том, как преподавала студентам, рассказывая им о древних культовых обрядах. – Надо пробовать! Надо пытаться бежать! К тому же я опытная альпинистка и горы мне не помеха!

– Горы тут совсем не причём, – принцесса бессмысленным взглядом скользила по тёмному своду потолка своей камеры. – Просто у нас нет ни одного шанса.

– Но он всё, же должен быть!

– Нам остаётся только одно безропотно ждать приговора судьбы и верить в свою счастливую звезду.

– Я всё равно никогда не смирюсь!!!

– У тебя нет выбора.

– Я в это отказываюсь верить!

– Сама подумай. Давай на минуту предположим, что тебе каким‑то невероятным образом удалось выбраться из камеры. Что дальше, куда идти? Какой выбрать коридор из бесчисленного количества образующих непроходимый лабиринт тоннелей и ходов? Их столетиями вырубали в толще горы! Хорошо, допустим, хоть это и невозможно, ты нашла выход, но за тобой послана погоня. Что дальше?! Ты обессиленная бредёшь по безжизненной пустыне, простирающейся за горизонт. Знай, её не в силах преодолеть даже сильному воину! Но это если тебя ещё не настигли вызванные чёрной магией кровожадные порождения тьмы, а некоторые из них как ты сама видела, очень быстро летают. Какие же у них огромные клювы, обсаженные зубами, а ещё лапы и когти!

Феникс при последних словах принцессы невольно вспомнила о жутких адских птицах, напавших на неё в Коноре. Гримаса боли исказила лицо девушки. От одной мысли об этих тварях заныли оставленные их когтями на теле глубокие раны.

Алду пока одолевали неприятные воспоминания, Рафа продолжала развивать свою мысль.

– Так вот если тебе всё‑таки удалось от них уйти, то у тебя нет никаких шансов против посланных за тобой в погоню сотен закованных в сталь вооружённых до зубов воинов Солы – её верных псов. Думаешь, я не взвешивала все шансы, как вырваться отсюда. Я пришла к выводу, что это бесполезно. Просто физически невозможно, в запасе надо иметь как у кошки несколько жизней! Нам остаётся лишь одно уповать на чудо и древнее пророчество…

Девушки вздрогнули от резкого щелчка, гулко прокатившегося по Жертвенному залу. Под нарастающие скрипящие звуки с окутанной мглой выси не спеша заскользила вниз огромная плита‑платформа. Она собой представляет центральную часть пола в Обрядовом зале, спрятанном внутри базальтовой головы змеи. Когда она плотно входит в отверстие‑паз в середине пола зала, то блокирует собой единственный вход в него.

Пленницы, подняв головы вверх, напряжённо всматривались в зелёную мглу. Они увидели очерченный огнём силуэт гигантской летучей мыши. Смотря на неё, преследовала мысль, что, сверху планируя, спускается жуткий фантом.

Девушкам скоро предстал во всём своём зловещем величии чёрный колдун. Восседая на древнем троне, стоящем в центре медленно спускающейся плиты, копирующей силуэт летучей мыши, он легко постукивает пальцами по своему грозному чёрному посоху, увенчанному золотой змеёй. Из окружающего мрака его вырывает колеблющийся свет яркого пламени факелов, стоящих на равном расстоянии вдоль краёв платформы.

– Думаете, как убежать? – хриплым утробным голосом, от которого охватывает страх и кидает в холодный пот, заговорил зловещий старец. Он оставался совершено недвижимым, чем невольно походил на каменного вечного сфинкса. Немигающим грозящим смертью взглядом огненно‑зелёных демонических глаз он сверлил девушек, вонзив его в их побледневшие лица. – Я уверен, что вы думаете о побеге. Ха, выбросите эти мысли из головы! Вы обречены! Рано или поздно вы станете моими жертвами! Я заранее предвкушаю, как буду зубами впиваться в ваши сочные, ароматно пахнущие свежей кровью, ещё трепещущие сердца!!!

От последних слов колдуна, эхом блуждающих по огромному залу, по телу Феникс поползли морозные мурашки панического ужаса. Парализованная адским кошмаром она не в силах была оторвать взгляд от зловещего старца, будто он к нему пригвождён.

Девушка, оказавшаяся в цепких объятиях страха, гусиной кожей ощущала, как взгляд тысячелетнего старца, продолжающего злорадно смеяться, пронзает её насквозь. Ей казалось, что бьющий из его огненно‑зелёных глаз ледяной загробный огонь, болью обжигает её разум.

Калифорнийка, дрожа от ужаса, смотрела на костлявого колдуна. Его белее снега седые волосы, космами спускаются на острые сутулые плечи. Его морщинистое серое лицо ожившей мумии, отвращает впалым носом. Не меньше пугают его бледно‑синие губы, то и дело обнажающие остро заточенные звериные зубы. Когда он хищно скалится, сжимается сердце.

С громким скрипом, вынудив вздрогнуть пленниц, распахнулась двустворчатая дубовая дверь, густо покрытая тонкими пластинками из золота и серебра. Обе её половинки, обвитые хитросплетениями из зловещих узоров, источающих из себя первородное зло, резко разошлись в стороны, пропустив в сумеречный зал королеву Белисии, тёмную владычицу Абеллона.

Сола Мракк с надменным видом стремительно ворвалась в огромный Жертвенный зал, где на всё наложен мертвенный оттенок. Мягко ступая по мраморному полу, она направлялась в сердце своих владений. На ногах её высокие сапоги из человеческой кожи. На их узких голенищах красуются крупные бриллиантовые кобры.

В зелёном свете, льющемся из провалов глазниц стоящих в нишах стен черепоголовых каменных рыцарей‑великанов, рыжеволосая ведьма выглядела настоящим исчадием ада. Усиливало это впечатление зловещее мерцание бриллиантов, вставленных в её золотую ажурную корону – они жутко прекрасны среди властвующего вокруг призрачного света. В унисон бриллиантам переливаются ледяным зелёным пламенем драгоценные камни, раскиданные по атласному платью, плотно облегающему её сухую поджарую фигуру.

– Что происходит? – встревожено спросила Сола, мрачным призраком вплотную подойдя к восседавшему на троне Каощею.