Любимая ведьма инквизитора

– С манерами у нас проблема, согласен. Особенно, когда дело касается упрямых молодых ведьмочек.

– А что делать, если я не хочу идти с тобой? Что у нас общего? Ты явно задумал что‑то плохое. Глупо надеяться, что я покорно побегу за тобой.

Он остановился и вздохнул нетерпеливо:

– Куда ты отправишься на ночь глядя?

Какой странный вопрос. Звучит так, будто он…

– Беспокоишься, что на меня нападут разбойники? – спросила с усмешкой. И куда подевались робость и страх? Сегодня я на себя не похожа.

– Вот именно. Переживаю за разбойников.

– А утром ты меня отпустишь и не станешь преследовать?

Гадкий инквизитор проигнорировал мой вопрос. Вот и хорошо. Вот и поговорили. Некоторое время я растерянно смотрела на то, как они с Сапфиром удаляются. Сбежать сейчас? Нет, это плохая идея, он сразу хватится. Надо поймать удачный момент и тогда… прощай, инквизитор! Приятно было познакомиться.

В конце концов я сдалась и с тяжким вздохом поплелась за ним.

– Прицепился, как репей.

– Что ты там бурчишь, ведьма? Кого ты репьем назвала?

– Да тут просто… травы разные под ногами. Некоторые цепляются так, что не оторвешь.

Он уличил меня во лжи, потому что брошенный взгляд был скептичным донельзя.

– Я в тебе ошибся, – произнес вдруг.

– Почему же?

– Не думал, что ты так быстро освоишься и начнешь дерзить.

Мы поравнялись, и теперь я видела не спину, а четко очерченный профиль. Твердые губы и подбородок, прямой нос с едва заметной горбинкой, а ресницы – на удивление длинные. Если бы меня попросили описать образ инквизитора, я бы назвала полную его противоположность: старый, горбатый, уродливый, с сумасшедшим взглядом и перекошенным ртом.

– Мы можем просто разойтись в разные стороны и больше никогда друг друга не видеть. Это ведь так просто. Я никому не расскажу о том, что случилось.

– Так просто? – Эйван усмехнулся, и я увидела, как вспыхнули его глаза. Но через мгновение взгляд потух, и он отвернулся.

Дорога шла через лес. Над головой сплетались кроны, образуя зеленый шатер. По правую руку я увидела заросли дикой малины и не смогла удержаться – сорвала несколько сладких ягод и положила в рот. Этого оказалось мало, и я торопливо оборвала еще пару веточек. Все это время инквизитор стоял в стороне и ждал, пока я наемся.

– Будешь?

– Нет.

– Вообще‑то я с Сапфиром разговаривала.

Эйван хмыкнул.

– Скоро начну думать, что конь гораздо более приятный и умный собеседник, чем я. Давай поторапливайся, обжора. Надо еще подходящее место для ночлега найти.

На «обжору» я не обижалась. В клане все знали, что оторвать меня от ароматных ягод малины, земляники или вишни можно только с руками. Не заметила, как начало темнеть: землю окутал мягкий сумрак, замолчали дневные птахи.

– В окрестностях могли остаться твари Хаоса. Чувствую, ночевка обещает быть веселой, – проговорил Эйван, оглядевшись. – Губы вытри. У тебя красное… – он коснулся пальцем своей нижней губы.

– Где? Вот здесь? – я облизнулась. – Все?

– Ага.

Я не понимала, чего это инквизитор так пристально смотрит. У меня что, рога на голове выросли? Или крылья? Хаос всемогущий, вот ведь вляпалась! И с этим человеком мне снова предстоит ночевать бок о бок.

Хотя нет. Сон – не лучшее решение, когда рядом заклятый враг ведьм. Чем раньше я с ним расстанусь, тем лучше. Когда он уснет, надо попытаться бежать.

 

***

Ночлег решили устроить на поляне вдали от дороги. Землю покрывал густой ковер из трав, только‑только распустились ночные фиалки, наполнив воздух нежным ароматом лета. Пока инквизитор обходил периметр, плетя защитные чары и собирая хворост, я достала из‑под платья цепочку с амулетами и, сжав в ладони одну из подвесок, материализовала дорожную сумку. И первым, что я несказанно рада была видеть, оказалась расческа!

С наслаждением распутала тот ужас, в который превратилась коса, и принялась водить гребнем по волосам. От затылка по спине побежали приятные мурашки, и я зажмурилась.

– Отдыхаешь, пока другие работают? – послышался голос Эйвана. Впрочем, злости или недовольства в нем не было, лишь легкая насмешка.

– Мне нравится смотреть, как работают другие.

– Хитро. Прямо по‑ведьмински.

Он поджег хворост одним движением пальцев и уселся напротив.

– Слышал, что в волосах ведьм скрыто много волшебной силы.

– Это намек? – я сощурилась, не переставая расчесываться.

– На что?

– Ну… – я помедлила. – На то, чтобы я подарила тебе пару волосков.

Инквизитор фыркнул.

– На что мне твои волосы?

– Сплетешь амулет, будешь носить на груди. У самого сердца, – я накрыла ладонью грудь.

– Сомнительный подарок. Пожалуй, обойдусь.

– Это была шутка.

– Значит, наше чувство юмора не совпадает.

И снова эта неловкость. Сидим, смотрим друг на друга и не знаем, о чем разговаривать, даже вчерашнее толком не обсудили. Вроде как враги, да все же не совсем. Выносить взгляд глаза в глаза было тяжело, он как будто ждал, что я что‑то скажу или сделаю.

– Я спать, – произнесла, когда игра в гляделки надоела.

Надеюсь, он не будет против, если я сооружу небольшую лежанку? Спать на голой земле холодно и неудобно, а ведьма я нежная и немного капризная. Не делая резких движений, коснулась ладонями травы, и тут же из земли потянулись гибкие побеги, сплетаясь в упругий матрас. Ох, как же хорошо! Только улегшись, я поняла, как утомила дорога.

– Йованна… – позвал Эйван.