Любимая ведьма инквизитора
– Я не убиваю невинных. Только ведьм и тварей Хаоса.
– Ты должен уничтожить ее?
Он кивнул.
– А ты поможешь мне выйти на след.
Этот человек испытующе глядел на меня, пока я молчала. Пыталась осмыслить его слова. Просит меня о помощи? Или все‑таки приказывает?
– Это чудовище ты тоже будешь защищать? Не выдашь сестру?
– Я могу попытаться снять проклятье с жителей.
– Ты настолько сильна? Какая у тебя ступень?
– Третья.
– Чтобы снять чужое проклятие, надо иметь не меньше четвертой.
– Я попытаюсь.
От мысли о том, что невинные жители будут сожжены, сделалось дурно. Перед глазами встал кошмар моего детства: полыхающий дом, едкий дым и темная беззвездная ночь, видевшая это преступление. Застарелый ужас вновь поднял голову и показал свое страшное лицо.
Нет, не смогу остаться в стороне.
– А что насчет ведьмы?
– Нам запрещено вмешиваться в дела сестер, – ответила упрямо, хотя душу уже грызло сомнение. Я не одобряла, когда силу Хаоса применяли во зло.
Лицо инквизитора исказилось презрительно. Он встал и отошел на шаг назад. Серебряная бляха качнулась, и самоцветы рассыпали алые искры по стенам.
– Тот, кто позволяет твориться злу, и сам является злом.
– Я не зло.
– Так докажи! Как тебя зовут?
– Йованна. А тебя?
– Не твое дело.
Он набросил рубашку и опустился в кресло, но взгляда не отвел. Я подергала руками.
– Развяжи меня. Я не убегу.
Похоже, инквизитор остолбенел от такой наглости. А я, почувствовав себя в относительной безопасности, действительно обнаглела. По крайней мере, эту ночь я буду жить.
– Может, тебе еще подушку взбить, ведьма? Или напоить этим молоком на ночь? Чтобы крепче спалось, – голос сочился нехорошим сарказмом, он кивнул в сторону подноса. – Там яд?
– Я не собиралась тебя убивать, говорю же. Хотела просто усыпить.
– Поразительная доброта. И чему вас только учат?
– Не все ведьмы злые.
– Я не знаю, есть ли на твоих руках кровь. У тебя на лбу это не написано. Йован‑на.
Он произнес мое имя медленно, растягивая последний слог. Словно оценивал, как оно звучит.
– Не хочешь – не верь. Главное, что я это знаю, – упрямо тряхнула головой. Волосы так и лезли в лицо.
– Ты странная, ведьма. Те, кого я встречал раньше, сыпали проклятиями, визжали и ругались.
– Не удивительно. И ты бы кричал, если бы тебя поджаривали.
– Я и тебя сначала собирался, – ответил он буднично и сложил пальцы в замок. – Но что‑то меня остановило.
«Очень рада» – хотела сказать, но благоразумно промолчала. Не стоит дергать судьбу за хвост. Я и так уже наворотила дел.
Мой собеседник молчал. Я чувствовала напряжение в воздухе, оно повисло, как грозовое облако. Есть люди, с которыми приятно просто слушать тишину, но рядом с этим человеком ее не хотелось. Я боялась, что чем дольше длится клятое молчание, тем опаснее для меня становится ситуация.
– Ты так и не ответил. Что будет, когда я помогу тебе снять проклятие с деревни и поймать ту ведьму?
Инквизитор перевел на меня тяжелый взгляд.
– Дело пока не сделано.
– Обещай, что не тронешь моих сестер.
– Ты не в том положении, чтобы требовать. Какой стихией ты владеешь?
– Водой, землей и ветром.
Он приподнял бровь.
– Вот как? Даже три?
Я кивнула.
– Пожалуй, я тебя слегка недооценил.
Я не стала говорить, что двумя из них владею лишь на начальном уровне, а вот с водой управляюсь хорошо. Верховная часто меня хвалила и ставила в пример другим девочкам. Вода, земля и ветер – типичные стихии для представительниц нашего клана, а вот огонь поддавался лишь инквизиторам и очень сильным ведьмам. Он был упрям, своеволен и часто вырывался из‑под контроля, а союз Хаоса и огня – безумная сила.
– Надо выспаться перед завтрашним.
Вот сейчас он сгонит меня с кровати и уляжется сам, а мне коротать ночь на полу. По пути сюда я спала в лесах и могла наколдовать себя матрас, мягкую травяную подстилку, одеяло. Но вряд ли сейчас мне позволят применить хоть каплю магии. И да, я не в том положении, чтобы чего‑то просить.
– Спи, – велел инквизитор, вольготно раскинувшись в кресле. – Только без фокусов.
Что, даже так? Очень странно.
– Хорошо, – ответила я тихо.
Кажется, он не поверил в мое смирение и кротость, глянул как‑то подозрительно. А потом закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. С полным недоумением я улеглась на бок, кое‑как устраивая стянутые ремнем руки. Надо же, сплю в одной комнате со злейшим врагом. Хаос, как неловко‑то. Сейчас даже не приходится рассчитывать, что я смогу украсть бляху и сбежать. От этого человека, несмотря на внешнее спокойствие, разит силой и опасностью.
Опустив веки, я углубилась в мысли о своем непростом положении, о сестрах, о нашем прошлом и настоящем. В нем все казалось таким несправедливым. Почему мы обязаны скрываться? Почему нельзя просто жить, не опасаясь, что в любой момент могут нагрянуть враги?
Событие, произошедшее триста лет назад и ставшее апогеем нашего противостояния, назвали Великой войной ведьм и инквизиторов. Рушились престолы, падали короны, сменялись короли, поддерживаемые то одной стороной, то другой. Сама земля содрогалась и горела под ногами.
