Любовь нечаянно нагрянет, или К демону на Новый год

Она красиво взвилась в воздух, потом улеглась к нему на колени. Я последовала примеру Ятара и осторожно попробовала беланж. Да, на вкус как куриный суп, только очень густой. Чувствую гороховые нотки и что‑то незнакомое. Но вкусно.

Мы начали обед – как из фильма в стиле Джейн Эйр. Чинно и благородно, ни одного лишнего звука. Этому меня тоже бабушка научила – ни в коем случае не лязгать ложкой о тарелку и не дай бог хлюпнуть супом, лучше умереть.

Но громкое невоспитанное чавканье все же наполнило гостиную. Веник у моих ног не заморачивался благородными манерами, а просто с аппетитом хлебал что‑то из миски, которую уже успели перед ним поставить. Закончив обед, мопс смачно рыгнул, утопал к камину и улегся там спать, подставив теплу пузико. И, конечно, не удержался и громко пукнул.

– Прошу прощения, – пробормотала я, покраснев. –  Вениамин немного, э‑э… В сущности, он пес.

Какое умное утверждение! Прямо горжусь собой!

– Говорят, питомцы – отражение своих хозяев, – отозвался Ятар.

Вот гад! Теперь мне хочется сделать в точности, как Веник только что! Вот бы у этого демона глаза на лоб вылезли!

– Что же тогда можно сказать о вас? – прошипела в ответ. – Учитывая загон с хищниками на заднем дворе?

– Хотите развить эту мысль? – глаза сверкнули ледяными кинжалами.

– Могу – если желаете!

– Нет, воздержусь.

– А зря. Тогда рассказывайте сами.

– О чем?

– Я бы с интересом послушала, как вам спится – после того, как столько людей было убито, чтобы стать призраками и служить вам!

– Вы лезете не в свое дело, – во взгляде Ятара зазвенели льдинки.

 

– Заметьте, это целиком и полностью ваша вина! – меня сверканием очей не напугать. – Сами похитили, я не просила о такой чести!

– По ошибке! Знал бы о последствиях, не стал бы даже заклинание читать!

– Раньше надо было думать! И если я вам так мешаю, очень легко это исправить – просто верните меня домой! Ваш тяжелый характер выносить сил нет!

В наступившей звенящей тишине совсем некстати прозвучал еще один громкий звук в исполнении попы Веника.

– Давайте выпьем вина, – вдруг резко сменил тему Ятар.

Свела брови к переносице, озадаченная такой переменой в его настроении. Снова какой‑то подвох? Глянула на бокал с красной жидкостью и уточнила:

– Опять кровь драконов?

– Нет.

Доверия не прибавилось, поэтому сузила круг:

– Кровь кого‑то другого?

– Нет, – последовал тот же ответ.

Мне кажется, или в его голубых глазах сверкают смешинки? Это еще больше настораживает!

– Колитесь, в чем прикол, хватит в экивоки играть!

– Вы просто очень смешная, – усмехнулся – так, что у меня сердце подскочило.

Теперь понимаю, что значит демоническая красота. А заодно еще и с демонической наглостью познакомилась. И она сводит на нет все завораживающее впечатление от его хищной мужественности. Как же он бесит, честное слово!

– За непростые характеры, – сказал Ятар, приподняв бокал и задумчиво глядя поверх него на меня.

Кивнула, раздумывая, стоит ли это считать каким‑никаким извинением, пригубила вино. И не скажешь, что это не простое земное красное полусладкое. У нас такое называют дамским. Вряд ли демон любитель такого, его скорее представишь с виски, безо льда. Загадочный он, однако, субъект.

Обед продолжился. Так мило, чинно, церемонно, что даже впору заскучать. Не ожидала, конечно, что Ятар будет с удовольствием откусывать головы пищащим летучим мышкам, чтобы кровь стекала по подбородку, и запивать все это слезами девственниц. Но все же на лицо был дефицит впечатлений.

Поерзав – да, шило в попе проснулось, не придумала ничего лучше, чем просто спросить:

– Простите за любопытство, но если уж я с вами застряла на неопределенный срок, может, расскажете что‑то о себе? Например, вы женаты?

– Нет, – он встал из‑за стола и, прежде, чем я успела хоть что‑то понять, быстро покинул гостиную.

Что значит это «нет»? Не женат или не желаю ничего рассказывать? Все, теперь я точно помру от любопытства!

 

 

Глава 10 Веник

 

 

Я ошиблась. Загадочность Ятара вскоре стала мне абсолютно неинтересна. Потому что ночью я проснулась от громкого храпа. Звуки, заставляющие дрожать хрустальные подвески на люстре, издавал Веник. К ним давно уже привыкла, даже засыпала быстрее, словно под колыбельную. Но в этот раз звук был каким‑то другим.

– Венечка? – позвала, пытаясь разглядеть мопса в тусклом свете лампадок, которые зажглись сами с наступлением темноты.

Храп прекратился. Мопс приподнял голову, посмотрел на меня и тявкнул. Вернее, попытался – из пасти вышло лишь сипение. Я подскочила и прижала пса к себе.

– Да ты горишь весь! – ахнула, чувствуя, как в солнечном сплетении все сжимается противной судорогой.

Дышит тяжело, нос сухой и горяченный! Вот ведь проклятый бывший муж! Сколько же ты, Веник, по милости этого дармоеда сидел на балконе в мороз, пока он со своей снегурочкой Камасутру изучал?!

– Что делать‑то?! – вскочила с кровати, начала мерить комнату шагами, вытирая слезы.

Тут не вызовешь ветеринара, это другой мир! Хотя, кто сказал? Надо выяснить точно, а уж потом рыдать!

Поискала взглядом колокольчик, потом вспомнила, как мое доброе привидение‑служанка сказала просто позвать ее по имени в случае необходимости, и крикнула:

– Мила!

– Я тут, Люба, – девушка тут же шагнула из воздуха в комнату. – Каким будет твое повеление?

– Не до повелений, у меня мопс заболел!

– О, как жаль, – призрак посмотрела на тяжело дышащего мопса. – Вероятно, простыл.

– В вашем мире есть ветеринары или любые лекари, которые хоть что‑то смыслят в болезнях животных?

– Увы, нет, но поищу, Люба, прошу немного подождать, – Мила улыбнулась и пропала.