Любовь серого оттенка. Клятва, данная тьме

– Извините, – пискнула я.

Ты неуклюжее создание, Аврора.

– Ничего страшного, – сдержанно ответила она. И вот снова это лицо и натянутая до ушей улыбка.

В лифте она стояла от меня на расстоянии, которое было бы безопасным для нее, но не намекнуло бы на то, что от меня за километр несет отходами. Мне оставалось только позавидовать ее выдержке: я бы с радостью убежала от самой себя на другой конец светлого мира. Зрелище жалкое, конечно.

Девушка завела меня в одно из помещений на этаже. Не успела дверь закрыться, как она уже начала торопливо стаскивать с себя пиджак.

Хлопок. Я осталась наедине с собой в этой комнате: стены были выложены белой плиткой, в углу стояли небольшая софа и журнальный столик, напротив – огромное зеркало, в глубине помещения – раковина и ванная. Несмотря на то что в комнату из окна проникал яркий солнечный свет, круглые светильники были включены по всему потолку, а у зеркала была специальная подсветка. Все вокруг сияло, отбрасывало блики, а я стояла и глядела на свой мрачный силуэт.

Волосы в грязи, в колтунах застряли кусочки травы и листьев. Одежда тоже грязная, на белых джинсах потертости, на бедрах капли крови. На самом деле ущерб был меньше, чем мне казалось раньше. Я посмотрела на свою руку.

«Порез на месте, а на что ты рассчитывала?»

Все не так страшно, как я думала. Просто испачкалась, мне нужен душ. Еще аптечка, чтобы обработать раны. Я не выгляжу как жертва, которая только что чудом спаслась из пасти зверя. Подумаешь, лицо бледное, губы иссохшие и глаза опухшие, а в них все еще тусклый тлеющий огонек моей прежней жизни. Вот‑вот меня стошнит от жалости к себе.

Самым странным было то, что я стала видеть все изъяны.

Девушка, которая провожала меня, показала свои неидеальные эмоции; люди, затащившие меня в машину, продемонстрировали неидеальное поведение. Я выглядела, говорила, даже просто смотрела неидеально. Было во всем вокруг что‑то непривычное, как будто в чистую нежную кожу на пальце попала заноза, и сейчас это место ноет, напоминает о себе при малейшем движении.

Встреча с темным убила часть меня. Счастливую и беззаботную, без нее все стало не таким идеальным, каким было раньше.

Спустя какое‑то время в дверь постучали. Я тут же отошла от зеркала и посмотрела на женщину с чемоданчиком в руках.

– Здравствуй, меня зовут Бэйли Олсопп.

Она была примерно одного возраста с моей мамой. Приветливая, тоже улыбчивая, но более искренняя. Она не смотрела на меня с отвращением, зато жалости было хоть отбавляй.

– Здравствуйте, я Ав…

– Ты Аврора Хьюз, я знаю. – Она поставила чемодан на столик. – Можешь со мной на «ты», пусть я и гожусь тебе в матери.

– Хорошо, – я выдохнула и попыталась расслабиться.

– Для начала тебе, моя золотая, стоит принять душ. Отмоем от тебя всю грязь.

Всю не получится.

– Погодите, а я не могу одна… помыться? – неловко спросила я.

– О, я понимаю твое смущение, но мне сказали полностью осмотреть тебя. К тому же… – Она приблизилась, взглянула в мои глаза и с заботой в голосе продолжила: – Я знаю, через что тебе пришлось пройти и как ты себя сейчас чувствуешь. Главное, чтобы ты понимала, что проведенная на улице ночь не делает тебя хуже. И тем более если ты встретилась с тем‑ ным…

– Пожалуйста! – воскликнула я, перебивая ее. – Не будем об этом.

– Прости меня за мою бестактность.

Бэйли отошла. Покраснев от смущения, я нелепо стянула с себя джинсы, кофту с футболкой и белье, прикрыла этим бедра, рукой спрятала грудь. Раньше мне приходилось раздеваться на осмотре у врачей, но сейчас все по‑другому. Я не была одной из всех в огромной очереди, я была «той самой, которая выжила». Мое тело потеряло всякую значимость, нагота стала для меня постыдной.

Скомканные вещи я все‑таки бросила в корзину, встала в ванну, и Бэйли тут же оказалась рядом, включила воду и начала поливать из душа мое тело. Это было слишком унизительно: мне же не годик, чтобы меня купали. Но раз правительству надо контролировать даже это, то хорошо, им виднее. Я была готова честно вытерпеть этот позор.

– Эти синяки, – женщина осторожно провела по ребрам, дотронулась до тазовой кости и остановилась на бедрах. – Это они с тобой так?

– Я упала. Просто упала.

Это же чистая правда, синяков темный мне не оставил. Я сама упала кубарем с пригорка, а темный… Кулаком по ребрам от него я точно не получала. Это даже было удивительно, если учесть тот факт, что он психопат‑убийца.

Рану мы обрабатывали сидя на софе, тогда моя голова была абсолютно пустой, я наслаждалась этой легкостью, не вспоминала постыдные картинки того, как из моих спутанных волос вымывали грязь. Вероятно, обезболивающее было очень эффективным. Лекарство подействовало быстро: я обмякла, шевелиться совсем не хотелось, боль притупилась.

– Спасибо вам, – сказала я, когда все процедуры были позади.

– Не за что, – Бэйли принялась прибирать все вокруг.

Теперь отражение в зеркале меня радовало чуть больше: чистая, ухоженная, в белом легком платье на бретельках, и неважно, что перебинтованная с ног до головы. Мне дали еще несколько таблеток: жаропонижающие и витамины. Я даже улыбалась, почти искренне.

– Тебе пора.

У двери меня вновь ждала та самая сопровождающая, пиджак она, кстати, так и не надела. Изменилась еще одна мелочь: девушка перестала держать дистанцию. Теперь я выглядела не хуже нее и пахло от меня приятно. Что ж, это придавало каплю уверенности в себе.

Мы поднялись на самый верхний этаж, двери лифта открылись и пропустили нас в огромную приемную. Нас ждали, поэтому дверь в кабинет открыли сразу же, как мы поднялись на этаж.

– Здравствуй, Аврора, присаживайся.

Во главе стола сидел Правитель и ждал, когда я расскажу ему свою историю.