Любовь серого оттенка. Клятва, данная тьме

После его легкого поцелуя в лоб я убежала в свою комнату, кое‑как сдерживая эмоции. День быстро подходил к концу, время перед наступлением полной темноты мне не удастся провести в кругу семьи, как мне изначально хотелось. Возможно, это и к лучшему. Мне не придется врать и терпеть боль в горле. Никто из близких не поймет, что я пытаюсь скрыть от них свою клятву темному. Они не узнают, что, вероятно, видят меня в последний раз, и не попытаются спасти меня.

А что, если…

Что, если у меня получится справиться с клятвой? Сегодня я уже вполне неплохо скрывала правду, смогу и не сдержать обещание, тем более данное какому‑то темному.

Я не выйду на улицу. Он не найдет меня, он не знает, где я. Все останется лишь страшным сном в моей памяти.

 

 

Я стояла посреди леса и каким‑то образом даже во мраке могла видеть силуэты высоких елок. Хотела сделать шаг, но поняла, что стою в липкой гадости, окутавшей мои ноги. С места мне не сдвинуться.

– Куда собралась? – глухое эхо будто ножом разрезало тишину. Этот голос я узнала сразу.

– Никуда, – ответила я, после чего перестала дергать ногами и попыталась найти темного среди широких стволов.

– Ты не сдержала свое обещание.

– Но я же здесь! Я пришла.

– Но как ты тут оказалась?

Если бы знала, то сразу же ответила бы, но не понимала, что происходит и как я оказалась в лесу посреди ночи. Мои попытки найти обладателя голоса привели к тому, что я нашла чуть подальше от себя, слева, старый деревянный стул. Он стоял тут явно не для того, чтобы я присела отдохнуть.

Справа послышался треск веток. Тут же обернувшись, я увидела, как тень одной рукой ведет за шкирку измотанного мальчика, а второй держит нож. Ребенок не сопротивлялся, шел, пачкая босые ноги в грязи. И только когда мокрые волосы упали с его лба, я узнала в этом бледном мальчике своего брата.

– Алекс! – воскликнула я, но брат будто и не слышал меня, продолжал молча шагать вперед. – Прошу, не трогай его!

– Обещание надо сдерживать.

Я снова попыталась вытащить ноги из болотной трясины, но из‑за сильного рывка и ветра все мое тело провалилось вниз. Ладони оказались в густой, но теперь уже совершенно не липкой жидкости. Я внимательно ее осмотрела, принюхалась. Это была кровь.

С криком я подскочила на ноги и позади себя увидела обескровленные тела родителей.

– Обещание надо сдерживать.

Опять эта фраза, я схожу с ума от боли в груди и не знаю, что мне делать.

– Что ты… – повернувшись обратно к Алексу, я хотела спасти хотя бы его, но лезвие у его горла уже блеснуло во мраке.

– Я сдерживаю обещание, – сказал темный, отталкивая от себя моего уже мертвого брата.