Маги Арканара. Части 1-4

Заняв место за столом, он погрузился в галонет. Пришлось долго пересматривать документы, относящиеся к делу Олега. Но о лаборатории не было информации. Не стояла лаборатория на балансе службы безопасности, поэтому и искать никто не станет.

И пропажа троих ученых отсутствует в сети. Псионы и тут подчистили информацию.

Но это не радовало генерала, что‑то много исчезать стало людей вокруг Олега. Трое ученых исчезли, псион исчез. А теперь думай – Олег погиб или сбежал.

Планета магов

Зима. Лес

Избушка в лесу

Сидим со стариком в избушке, на сундуке оба разместились рядышком. Рассказал нашу сказку о Снегурочке. Выложил ему свои приключения и историю, как занесло меня в эти края.

– Дмитрий Алексеевич Новиков, – представился старик и согласился отвечать на мои вопросы. Но услышав, как у нас переиначивают по отчеству стариков, тоже попросил называть его – Лексеич.

Вот какой разговор состоялся у нас.

– Лексеич, что подскажешь, в какую школу пойти учиться мне? – попросил я совета.

– Не возьмут тебя в школу магии, там учатся дети от тринадцати до пятнадцати лет, – ошарашил он, – а ты вырос из этого возраста.

Может, в институт мне пойти или академию магическую? Не возьмут неуча туда, нужно знаний сначала набраться.

– А личного учителя я могу нанять?

– Никто не пойдет к тебе в учителя – это запрещено, – добавил старик, – есть, конечно, у нас черные маги. Но за ними ведется охота властей. Да и не научат они ничему хорошему.

К черным магам точно не пойду учиться. Они, как и я, экспериментируют и методом проб и ошибок познают магию. Так я и сам могу продолжать делать. Мне бы понять, что это такое – магия?

Мне теория нужна, научное обоснование магии, заклинания.

– А какая она магия? Чему в школе‑то учат? – спросил я Лексеича.

– Магия разная, одни изучают магию земли, она самая распространенная. Потом идет магия огня, за ней магия воздуха, и очень немногие владеют магией воды, – объяснял он, – а магия разума запрещена. Поэтому псионов выгоняют с нашей планеты, они маги разума.

Разделение магии понятно, по стихиям делят. Земля, воздух, огонь и вода. Магия разума – это что‑то непонятное. Но то, что она считается опасной, я согласен. Ведь с ее помощью мысли читают.

Но я применяю магию металла, и магия света у меня есть. Понять бы, к каким стихиям они относятся.

– Понятно, а почему в одной школе не преподают все виды магии?

– Ну, ты и спросил, Олег. Это просто, кто может управлять двумя видами магии, они учатся сразу в двух школах, – ответил Лексеич, – тут дело в полигонах и учебных классах, разная магия в одном месте не уживется.

То есть два вида магии надо учить в двух разных школах, а если три вида магии, уже в трех школах? Так учиться у меня не получится. Не разорваться, а так хочется освоить всё.

– А что еще о магических школах мне надо знать, чтобы не отличаться от местного? – спросил я.

Мой вопрос вызвал беззлобный смех старика. Я терпеливо подождал, пока он отсмеется.

– С твоим видом ты на местного никак не тянешь, – заметил он, показывая на мои шрамы и бугры под кожей. – Это где надо такие раны получить? У нас войны давно не было, такие раны сразу насторожат людей.

Я вытянул руку и покрутил ее под светом магической лампы. Видок, несомненно, ужасный у моего тела.

– Вот значит как, в таком виде мне появляться на людях нельзя, – сделал я неутешительный вывод. – Ладно, буду лечиться. А лечебная магия где преподается?

Старик стал серьезным.

– Лечебная магия? Нет такой, есть артефакторика, маг может изготовить артефакт от какого‑нибудь заболевания или составить эликсир, это тоже магия земли, – объяснил Лексеич, – лечение людей только лекарствами разрешается. А тебя лекарства не вылечат, переродиться тебе надо, но это магия разума, и она под запретом.

Он предполагает, что я начну черных магов разума искать? Ведь только они такие раны лечат?

Будь у меня МеМо под рукой – я переродиться смог бы.

– Облом, – сказал я себе. – Буду искать выход. А еще, что в школах происходит, как учатся дети, есть разделение на высшее и низшее общество?

– Ты о графах и простолюдинах спрашиваешь? В школах это не приветствуется. Но разделение на классы есть. Детей из бедноты учат в одном классе, в другом классе дети горожан и купцов. Есть еще класс для детей графов и герцогов, – сообщил старик, убирая миски после еды и рассказывая мне о школе и классах. – Кроме магии, в школе учат истории, географии, спорту. Могут еще чему‑нибудь учить, каких учителей найдут, тому и учат.

Три класса – делаю для себя вывод: беднота, купцы и графы.

– Значит, у бедняков самые большие классы, а учат всех по одинаковой программе?

– Вот и не угадал! Самые большие классы у купцов с горожанами, – улыбнувшись, сказал старик. – Понял – почему?

Герцогов много быть не может. Крестьянам работать надо. Одни купцы своих детей в магические школы посылают?

Так, что ли, получается?

– Бедняки в поле пашут, им некогда учиться? – предположил я, что такая причина отсутствия бедняков в школе.

– Учеба в магической школе платная, – пояснил мне Лексеич местные порядки. – Нет денег – нет школы. Бедняки сами обучаются, кто у отца, кто у знакомого. Чему обучится ребенок для работы в поле, тем всю жизнь и пользуется. Им этого достаточно.

А вот это новость, что обучение платное. Еще проблем мне добавляет. Нужны деньги на учебу в магической школе. И на еду нужно деньги иметь и на одежду, и жить где‑то надо.

Грустно мне стало. Проблемы вокруг, а я один.

– В школе преподают одни учителя для всех классов, так что да, программа обучения для всех одинаковая, – добавил Лексеич к своему рассказу.

Где деньги взять?

Заработать?

Что я могу делать за деньги?

Магия металла у меня – редкий вид, этим попробовать заработать?

– Заработать я могу кузнецом? – я с надеждой поинтересовался. – Металл меня слушается, и получается с ним работать.

В этом я преуспел, могу смело утверждать – я такой единственный.

Пока других не встречал с магией металла. Единственный маг – это Лексеич, но понять его направление в магии я не могу никак.

– Без магического аттестата не можешь работать в кузне, да и не осталось их. Только на заводах еще встречаются, – добил меня новым известием старик.