Маги Арканара. Части 1-4

– Лука, не нервничай, мне надо всё проверить, а то в городе опозоримся. Свидание – это важно, и ошибки нельзя допускать на нем. Ты согласна?

Подойдя вплотную, обхватил ее руками и прижал со всей силой к себе.

Вот и пригодилась магия, что я в свои кости закачал.

– Ух, – выдыхает Лука мне в лицо, но не вырывается, – а ты сильный.

Ее лицо так близко, еле удержался от поцелуя. Надо сначала выяснить: целуются здесь или нет?

– Проверка прошла отлично, – я выпустил ее из объятий. – Лука, мы будем прекрасной парой на прогулке. Вот я дурак – забыл спросить. У тебя парень есть, который за тобой ухаживает? Если есть, то мы останемся друзьями.

– За мной пытается ухаживать один сержант, – смущаясь, призналась она. – Но как‑то на расстоянии он от меня это делает, а ты вот обнял и не смутился, почему?

– Ты мне нравишься как девушка, а обнял я тебя, что бы понять, как мы будем смотреться со стороны. Люди такие завистливые, – говорил я, держа ее руку и перебирая ей пальцы, – а вдруг тебе были бы неприятны мои объятия. Лучше это выяснить сейчас и здесь, чем в городе.

– Мне были приятны твои объятия, – согласилась она, – но в городе так делать не надо, слухи пойдут нехорошие.

– Что делать с сержантом, который за тобой ухаживает? Где его искать?

Я рассчитывал поговорить с ним, явно у него мысли относительно Луки не очень чистые.

– Это твой сержант, – созналась она.

– У вас дуэли проводятся, вызвать его на дуэль можно? – уточнял я у Луки.

– Дуэли запрещены, а ты готов ради меня с ним драться?

Ух, а глазки у нее так и горят!

– Если он меня побьет, ты меня не бросишь? – продолжал я спрашивать Луку.

В драке я могу и проиграть, а как она отнесется к такому слабому защитнику?

– Не брошу, а побить я его сама могу.

Похоже, Лука для себя уже выбрала с кем быть.

Шустро.

– Лукашка, драться плохо – это мужчины могут так поступать, – я решил удержать ее от воинственных действий.

– Не переживай, Олег, мне можно драться, – заявила Лука, – я дочь командира части.

Вот я попал: сержанту не она нужна, а ее папа нужен!

Что делать?!

– Ты чего расстроился? Не переживай, папа меня любит и не будет против наших встреч, – успокаивала меня Лукашка.

– А еще женщины в части есть? – я спросил и пристально смотрю ей в глаза.

Вот ведь лопух!

Не рассчитал ее реакцию.

За мои слова Лука ударила по лицу, я и отлетел к стене. А потом подняла меня на руки и отнесла на диван.

Надо исправлять ситуацию. Уже девушка меня бьет, а затем на руках носит.

– Лукашка, ты не поняла, я хотел узнать – ты единственная в части, или есть еще женщины? Если ты единственная, то твой папа будет против наших встреч, а если есть еще женщины, то его можно уговорить, – с запозданием объяснил я свои мысли.

– И как тебе поможет наличие еще одной женщины в части? – уточнила она и серьезно так изучала меня, лежащего на диване.

– Я посмотрю на другую и скажу тебе, почему я выбираю тебя, а не ее. Ну а ты передашь эти слова папе, – я предложил ей свой вариант подготовки папы к знакомству со мной. – У нас говорят, если бьет – значит любит. Мы знакомы меньше часа, как думаешь, твой папа поверит в такую скорую любовь у нас?

– А если выберешь ее? – засомневалась в моём плане Лука. – Папа мне поверит, я скажу, что била тебя, потому что люблю. А еще тебя бить можно?

Не пойдет! Так она меня залюбит до смерти.

– Лукашка, бить меня не надо, я тебе здоровый пригожусь. Давай лучше целоваться будем, это‑то можно до свадьбы? – я решился перейти к безопасному выражению любви.

– Не знаю о поцелуях, ласкать можно после свадьбы, с этим строго, – ответила она.

Так она еще и не целована, не повезло девушке. В части полно мужиков, но все опасаются ее папу, и вот результат. А бьет она по‑женски, с размахом, теперь половина лица будет синей у меня.

– Лукашка, можно мне лицо вылечить? С таким синяком точно сплетни пойдут по части нехорошие, – попросил я поправить мне лицо.

В воинской части должны быть лечебные учреждения.

– Я сейчас вызову сюда медсестру, – посмотрела она, конечно, на меня с подозрением. – Сравнишь нас, а о поцелуях рассказывай, что это такое, – потребовала девушка.

На столе лежал телефон – пластинка металлическая. Лука сказала несколько слов в нее и вернулась ко мне. Я спустил ноги с дивана.

– О поцелуях надо не рассказывать, а показывать, – я встал на ноги и подозвал ее: – Подойди, мне нужно твое лицо.

Подходит бочком ко мне, опустив взгляд в пол.

Не, так не пойдет, где прежняя смелая девушка.

Беру ее лицо в свои руки, поднимаю и впиваюсь в губы. Глаза ее закрываются, а рефлексы у всех людей одинаковые при поцелуе. Пожевываю ее губы заставляя открыть рот. Думал, что она первая прекратит, ошибся с этим. Ей понравилось, дальше она действовала сама.

Руки не распускал – только поцелуй и ничего более.

Когда мы разлепили губы и встретились взглядами, то засмущались. Пришлось восстанавливать дыхание. А глаза Луки стали еще шире. И в них плещется удивление. Отойдя от меня, она стала облизывать свои губы, – это запрещенный прием. Пришлось себя сдерживать.

– Можно, – в кабинет вошла молодая девушка, осмотрела меня с синяком на пол‑лица и опухшими губами. – Лечить его?

– Лечи, – хрипло произнесла Лука и отправилась на свое место за столом.

Все действия медсестры Лука провожала внимательным взглядом. Мне налепили компресс на лицо и уложили на диван.

– Губы тоже лечить? – спросила медсестра.

– Сами пройдут, – ответил я ей.

– С лицом понятно, что произошло. Но почему губы так раздуло? – недоумевала медсестра.

– Подойди, расскажу, – позвала ее к себе Лука.

Пошептались две девушки и затихли. Мне сняли компресс с пострадавшей щеки.