Магические целители. Добро пожаловать в другой мир!

Наверное, стоило быть понастойчивее и все же заставить его обсудить зарплату сейчас, а то складывается впечатление, что наш господин Глостер намерен улизнуть от этой темы. Жаль, что рядом нет Агаты. Она точно не дала бы ему соскочить. Впрочем, если некромант и попытается подобное провернуть, нашлю на него Боярову.

Первым делом я поднялась проверить, как там Микки, а убедившись, что тот спит, вернулась в кухню и решила все же приготовить себе кофе. С бытовой магией мне пока так и не удалось познакомиться, поэтому пришлось использовать лайфхак Микки – свечку. Она, к слову, все та же и, похоже, одна‑единственная в доме, нашлась стоящей по центру обеденного стола в столовой.

«Вообще, странно, – размышляла я, поджигая конфорку, – зачем им зажженная свечка? Утром. В количестве одной штуки. При наличии электричества. Ну, или что тут у них вместо него…»

«Может, для какого ритуала?» – озарила следом мысль.

Я наконец присмотрелась к свечке повнимательнее: зеленая, высокая, на кладбищенскую вроде не похожа. Правда, есть странность: она не сгорает, то есть совсем не уменьшается в размере. И воск с нее не стекает. Очередная магическая штучка? Я уже с долей опаски вернула свечу в столовую, а сама занялась кофе.

Противный скрип за спиной заставил меня медленно обернуться. Люси. Я невольно напряглась. Ну не могла я пока привыкнуть к живому скелету! А Люси между тем издала звук, отдаленно похожий на мяуканье. Очень требовательное мяуканье, между прочим.

– Ты есть хочешь, что ли? – предположила я, натянуто улыбаясь.

«Но она скелет! – завопил рассудок. – Она не может хотеть есть!» Или все же… Кто знает этих умертвий?

Глаза Люси вспыхнули, а затем я уловила легкое качание головой, похожее на отрицание. Она, что ли, понимает меня?

– Значит, есть не хочешь… – пробормотала я не очень уверенно. – А что тогда хочешь?

Люси подошла ко мне и стала тереться о мои ноги, что‑то хрипло урча.

– Хочешь, чтобы тебя погладили? – мой голос дрогнул от такой догадки. А скелет в знак согласия ткнулся мордой мне в ногу.

– М‑да… – прошептала я.

Колебалась я, наверное, с минуту, а то и две, прежде чем решиться. Затем все же присела перед недо‑кошкой‑мрыхом и осторожно дотронулась до голого черепа. Ответом мне было довольное урчание.

– Я так понимаю, мы подружились, – заключила я, уже смелее поглаживая гладкую черепушку.

Пока я пила кофе, Люси лежала у меня в ногах, а после хвостиком пошла за мной наверх, к Микки. Я отворила дверь в комнату мальчика ровно в тот момент, когда он открыл глаза.

– Кристина! – Улыбка озарила его личико, и было невозможно не улыбнуться в ответ.

– Привет! Как дела? – Я села на край его кровати.

– Хорошо, – ответил Микки, подскакивая.

– Тогда бегом умываться, одеваться и спускайся в кухню. Будем думать, что тебе приготовить на завтрак, – сказала я. – Сам справишься? Или тебе помочь?

– Справлюсь! – крикнул мальчик и шустро выбрался из‑под одеяла.

Я по‑быстрому заправила его кроватку и тоже отправилась в кухню. С легкой завистью прошла мимо ванной, где плескался Микки. Он прибежал ко мне, когда я изучала запасы их холодильного шкафа.

– Хочу как вчера! – попросил Микки, имея в виду яичницу.

Ладно, сделаем как вчера. Но впредь надо будет поискать крупы и сварить ребенку какую‑нибудь кашу.

– Чем займемся? – поинтересовалась я, когда наши тарелки с нехитрым завтраком опустели. – Может, погулять сходим? Погода хорошая…

– Нет, папа не разрешает, – ответил Микки. – Без его разрешения нельзя.

Странное заявление. Но что ж… Вечером и этот вопрос придется обговорить с товарищем Глостером.

– Давай почитаем книгу, – предложил мальчик. – Хочешь, я покажу, как уже умею читать?

– Хочу! – Я энергично кивнула головой.

Микки выскочил из‑за стола и куда‑то помчался. Пока я его нагнала, он уже успел сбегать к себе в комнату, а теперь летел к спальне Глостера.

– Моей книжки там нет! – сообщил он на ходу. – Может, она у папы…

Я не успела ничего предпринять, как Микки уже открывал дверцы книжного шкафа в комнате отца.

– Может, стоит подождать папу и спросить у него? – предложила я, неуверенно переступая порог следом за ним.

– Я сейчас найду, – упрямо заявил Микки и начал что‑то с усердием тянуть из стопки. Та накренилась, и книги с грохотом попадали на пол.

– Не ушибся? – Я сразу подскочила к испуганному мальчику.

– Нет. – Он крепко прижимал к себе находку.

Тогда я принялась собирать с пола книги и среди них случайно наткнулась на альбом. Я поняла, что это он, когда изнутри посыпались с десяток фотографий, черно‑белые, чуть потрепанные. Я не собиралась их рассматривать, но одна, что лежала сверху, все же привлекла внимание. На ней был запечатлен Глостер – совсем молодой, с кривоватой, но довольной улыбкой, а рядом с ним, по‑дружески обнимая его за шею, – мэр Валиирийский, оба в костюмах, с цветами в петлице. По центру же в кресле сидела светловолосая девушка с красиво изогнутыми бровями и загадочной усмешкой, одета блондинка была в свадебное платье и фату.

– Мама, – прошептал Микки и хрипло втянул в себя воздух.

Я сразу отбросила фотографию и развернулась к ребенку. Взяла его за плечи.

– Тише, тише, дыши спокойно, – медленно заговорила я. – Вдох‑выдох, вдох‑выдох. Вот так…

Потом я подхватила его на руки и перенесла в детскую. Там открыла окно, впуская свежий воздух. Мальчик выглядел подавленным, но дышал уже ровно. Кажется, приступа удалось избежать. А еще, похоже, Рут была права: эта болезнь развилась у него на фоне стресса. Может, вообще психосоматика? Хотя… В оранжерее триггером явно стал какой‑то аллерген… Возможно, мы имеем сложный случай два в одном. Надо будет спросить у Глостера, чем он сам купирует приступы сыну. Должно же быть в этом мире какое‑то лекарство от астмы, пусть и в виде их хваленых эликсиров…

– Ну что, ту самую книжку нашел? – спросила я Микки нарочито бодро.

– Нет, но эта тоже интересная, – ответил он, раскрывая книгу. – Про мрыхов…

Ах, про мрыхов… Только не говорите, что это точно такая же энциклопедия, за которую мы вчера с Агатой отдали целое состояние. О нет! Я чуть не застонала от досады, убедившись, что так и есть: она, та самая… А ведь если бы мы повременили денек с покупкой, то могли бы «одолжить» ее у Глостера почитать. Правда, к тому времени наш изголодавшийся мрых съел бы не только все запасы, но, возможно, решил бы попробовать и нас на вкус. Так что хороша ложка к обеду… Но Бояровой об этом открытии лучше не говорить. Не переживет. Она вчера и так чуть разрыв сердца не получила, отдавая последние монеты за торт для того самого крылатого и ушастого проглота, оккупировавшего нашу территорию.