Маргинал

– К вам, к вам, – Михаил Витальевич не спеша оглядел помещение, отметив сейф, холодильник и кофейный столик, остановился на багровом закате за чисто вымытым окном.

– Завтра будет похолодание.

– Возможно… Э‑э‑э, простите, а по какому вы, собственно, вопросу? Извините, но у меня еще столько дел… Э‑э, присаживайтесь.

По осторожности с какой был задан вопрос и скошенным глазам завлаба Петухов понял, что атмосферу охранять выгодно, но чрезвычайно хлопотно.

Капитан с минуту потоптался и сел на предложенный стул. Достал сигареты и закурил. Завлаб уже ерзал.

– Я, собственно, не по вашим делам, – сказал Михаил Витальевич, кивая на ворох бумаг. – Я расследую убийство.

– Вот как?

– Свидетелем которого оказался Сергей Вертов, ваш сотрудник.

– А–а, вот оно что, – выдохнул Геннадий Игоревич и подергал себя за галстук. – Характеристика требуется?.. Я знаю Сергея не очень хорошо. Коллектив у нас небольшой, но Сергей – молодой специалист, работает у нас всего второй год. Ничего особенно я за ним не замечал. Были у нас трения, такого, рабочего порядка. Парень он с ленцой, а я не люблю… Знаете современную молодежь?

– Знаю, – закатил глаза Петухов. – Обычный, говорите, парень?

– Да, в целом.

– А частями?

– То есть?

– Где он сейчас не можете предположить?

– Нет… Постойте, но ведь сегодня днем его вызывали в милицию, свидетелем.

– Верно. Я его вызывал. И отпустил через час. Вы его больше не видели?

– Не видел. Он что же исчез, сбежал?

– Пока не знаю.

Геннадий Игоревич почесал лысую макушку.

– Вот те раз…

– Что, что?

– Нет, нет, ничего.

– Я ведь все–равно узнаю.

– Уверяю вас, Михаил Витальевич…

– Может быть небольшая финансовая проверка освежит вашу слабую память?

– Стоит ли ради такой мелочи затевать большие хлопоты?

– какая мелочь?

– Видите ли… перед тем, как отправиться к вам, Вертов зашел в бухгалтерию и получил деньги. На днях он должен был ехать в командировку.

– Сколько получил?

– 53 тысячи.

– Ого! Вы посылаете его в Европу?

– Так уж вышло.

– Достойный ответ.

– Мне нечего скрывать.

– Не валяйте дурака.

– Я беспокоюсь, что, получив такую сумму…

– Я тоже беспокоюсь. Командировочные документы он получил?

– Нет, насколько я знаю.

– В командировку он, похоже, не поедет. Куда Вертов может отправиться? Кто его друзья?

– К сожалению, я толком не знаю. Его подружка Лена…

Петухов кивнул.

– Слышал о приятеле по кличке Мамонт.

– Кто такой?

– Не знаю.

– Имя? Где живет?

– Не знаю.

– Кто знает?

– Может быть Саша Мелих или Андрей Лосев, которые вместе с ним работают, но рабочий день закончился, а они предпочитают не задерживаться.

– Мелих – это кличка?

– Нет, фамилия.

– Мелих частенько отправляется в общежитие, в "однерку", пива выпить. Его собутыльника зовут, кажется, Гогой.

– Ясно, – Петухов поднялся. – Но если вы что‑нибудь напутали, я вернусь.

– Да как на духу, – положил крест завлаб.

– Пока.

Петухов покинул лабораторию, сел в машину и, развернувшись, подъехал к общежитию. Позвонил дежурному и попросил повнимательнее посмотреть на вокзалах и в аэропорту, вдруг Вертов мелькнет?

Затем тщательно запер "Жигули" и вошел через тройные двери в фойе общаги.

 

Глава 7

 

Завлаб Геннадий Игоревич ошибся. Он был не единственным сотрудником, трудившимся сверхурочно. В то время, когда Геннадий Игоревич разыскивал счет–фактуру, в одной из комнат работал Андрей Петров, коллега Сергея. Отложив ненадолго заботу об атмосферном воздухе, Петруха мастерил крючки для вешалки на родительскую дачу.

Крючки получались ровные, как на одном станке сделанные. При старании у него неплохо выходили разные мелочи из металла или пластика. Закончив второй десяток, Петруха остановился, ссыпав железки в карман, оделся. Затем запер комнату на ключ и стал спускаться по темной лестнице. Большие запыленные окна лестничных пролетов почти не пропускали света тусклого осеннего вечера. Днем Петруха видел в другом крыле здания степенную возню строительных рабочих. Похоже, что капитальный ремонт, о необходимости которого так много говорили, начался.