Мать русалки ищет зятя

– Я вот заприметила кофейню, такую, с зеленой вывеской, у выхода с Адмиралтейской. Там такой чудный кофе был, просто восхитительный! – начала одна.

– О, да, я тоже в нее заходила! Очаровательное местечко, хоть и дороговато, центр же, – отпив чаю из изящной чашечки с нарисованными на ней карпами кои, продолжила вторая.

– А потом, представляешь, у них бариста сменился! И кофе сразу испортился. Он, конечно, все еще кофе, и вполне сносный, но уже совсем не такой хороший, как раньше!

– Да? Какая жалость. Вот, казалось бы, уже и автомат стоит, и все по чашечкам и по инструкциям делают, а все равно ведь у всех по‑разному получается!

Их дети тем временем сидели рядом, неловко переглядываясь и гадая, следует ли начать разговор или лучше будет подождать, пока этот первый шаг сделает твой «собеседник».

Наконец Марина нарушила тишину, повисшую в их углу стола:

– Ну, так чем ты занимаешься, Вадим? – спросила она с вежливой улыбкой.

– Я отучился на экономиста, – с нейтральным выражением лица, ровно ответил парень. И уже более эмоционально, с искрой в глазах, добавил: – А еще я вожу туристические группы по горам в Карелии, возле мраморного карьера. Слышала?

– О! Да‑да, слышала. Там еще подводные пещеры есть, да? В которые с аквалангом ныряют?

– Ага! Есть там ребята, приезжают и ныряют, из нескольких компаний. И фридайверы, и с аквалангом… Но мне больше нравится на своих двоих, по твердой земле. И еще повыше забраться, там такие виды открываются… – Вадим немного расслабился, рассказывая о своем увлечении и не встречая осуждения, и пояснил: – Мама все ворчит, что туризм – это несолидно и нестабильно, и все такое, и пихает меня в экономисты. Я закончил универ, и неплохо, но не успел найти работу, как меня загребли в армию, а теперь… – парень развел руками и качнул головой, показывая всю многогранность ситуации. – А ты чем занимаешься?

– А я биолог, – весело ответила Марина. – Учусь еще в магистратуре и работаю… То есть работала в лаборатории. Вот в эту субботу сократили, – печально пояснила девушка. – Изучаю членистоногий морской планктон, и как его популяции колеблются под действием тех или иных поллютантов и других антропогенных факторов. Походами в горы я раньше особо не интересовалась, но очень люблю плавать!

– Здорово, – хмыкнул Вадим, отпивая еще чаю из своей кружечки, и приподнял посудину: – Вы любите узоры с рыбами? Я заметил – и на посуде, и на шторах.

Шторы, висящие в гостиной, действительно были светло‑бежевыми, с синими и голубыми продольными полосами и стилизованными рыбками. Их сама Марина выбирала, еще лет в четырнадцать.

– Ага, есть у нас с мамой тайная любовь ко всяким морским темам. А ты любишь рыбу?

– В качестве еды или в качестве элемента декора? – ехидно уточнил Вадим.

– Да, – невозмутимо ответила Марина, припомнив популярную шутку.

– Ну, в качестве украшения я против рыбы ничего не имею. Милые шторы, и чашечки тоже очаровательные, кстати, – Вадим сделал еще глоток из чашки: – М‑м‑м, и чай у вас очень вкусный. Это с чем?

– Со смородиной, яблоками и корицей, – отозвалась девушка, наконец пробуя горячий напиток. И правда, отлично заварился!

– А вот на рыбу у меня аллергия, – огорошил ее Вадим.

– Ого. Аллергия на рыбу… Это, должно быть, очень неудобно, – подумала вслух Марина.

– Да, на самом деле, не очень, если не ходить в суши‑рестораны. Причем икру я спокойно ем, а вот от рыбы сразу плохеет, эх. А у тебя аллергии есть?

– О! Это значит, что у тебя непереносимость какого‑то белка, который рыба начинает продуцировать уже во взрослом возрасте, а в икре эти гены выключены! Как интересно. А ты не знаешь, на какой именно белок?

– Эм, нет, не интересовался этим вопросом так глубоко, – опешил Вадим, слегка отклоняясь назад.

– Ой, извини. Я иногда очень увлекаюсь такими биологическими штуками, – улыбнулась Марина, поднимая раскрытую ладонь. – Расскажешь мне что‑нибудь интересное из твоих походов?

Время за оживленными разговорами пролетело незаметно. В какой‑то момент кончился кипяток, Марина подскочила, чтобы сбегать на кухню – и Вадим, к ее удивлению, тоже встал со словами «давай я тебе помогу?» и очень выразительными умоляющими глазами.

– Ой, голубки! – посмеивалась Нина, уже какое‑то время вместе с Натальей пьющая не «пустой» чай, а с настоечкой «для аромата и для здоровья».

– Вы там, конечно, аккуратно, детки. Но если что, мы вас быстренько поженим, не переживайте! – хихикнула Наталья.

Марина только закатила глаза и удалилась. Вадим шел следом на почтительном расстоянии.

– Если говорить негромко, нас в зале не слышно, – оповестила она парня, подставляя электрический чайник под кран. – Почему ты за мной пошел?

– Хотел кое‑что сразу обговорить. Видишь ли… – Вадим почесал в затылке, подбирая слова. – Ты замечательная девушка. Интересная и красивая, и, насколько я могу судить, добрая…

– Давай сразу к делу, необязательно задабривать меня комплиментами, – фыркнула Марина, сдувая непослушный локон волос с лица.

– …Но я совершенно не заинтересован в тебе романтически. Извини, – виновато пожал плечами парень.

– За что ты извиняешся? Фух, мне даже легче от этой информации.

– Да? – удивился Вадим. – А как же… Мама говорила, что… В общем, наши родители хотели нас свести и поженить.

– Да я догадалась, – со смешком ответила Марина.

– То есть ты сама в этом тоже не заинтересована? – деловито уточнил парень и, получив в ответ утвердительный кивок, расплылся в улыбке: – Ну и замечательно! Было бы очень неловко разбить тебе сердце, или что‑то в таком духе.

– Не переживай, мое сердце в безопасности. Ты мне нравишься, но как друг, а не как парень, – сказала девушка, ставя чайник на подставку и щелкая рычажком.

– Аналогично, – Вадим протянул руку для рукопожатия. – Я был бы рад с тобой дружить, Марина. И, ха‑ха, может, даже пригласить тебя на нашу с Айно свадьбу… – Марина заинтригованно заломила бровь, и парень пояснил: – У меня есть невеста, просто маме она точно не понравится, вот я и тяну резину, и никак их не познакомлю. Неловко вышло, конечно, с этими смотринами.

– Ну, зато будет еще одна смешная история, чтобы рассказать на свадьбе! – прыснула Марина, с энтузиазмом тряся их сцепленные руки.

 

Глава 6

– Ну наконец‑то ты выползла из своей пещеры, дорогая моя! – поприветствовала Вика, обнимая Марину. – А то все работаем да работаем, тысячу лет собраться вместе не можем!