Мажор 2: Обезбашенный спецназ
– Угу… Короче интриган ты, дед.
– Это да, – расправляет плечи, – на этом деле я пару динозавров схарчил. Хотя и меня переигрывали, – в голосе слышатся нотки грусти. – Но не люди…
– А как же планы, ого‑го?
– А что планы? С ними всё в порядке. Это ведь метка. Хочешь видно, хочешь, нет. В случае смерти, например, жрец получит сигнал. Она же исчезнет, и увидеть её сможет только Посвящённый. В данном случае человек с амулетом, посвящённым тому же богу. То есть мне.
– В смысле, если я захочу, наколка исчезнет?
– Метка. Это метка. Вот попробуй.
Сняв верхнюю часть формы и, скосив глаза, уставился на Коршуна. А тот, как будто издеваясь, не обращал на меня внимания.
– Ты мысленно прикажи спрятаться.
Вот сколько не пытался, результата ноль. Долбанная птица как будто издевалась надо мной.
– Не веришь. Руслан покажи.
Рогожин отставив в сторону кружку, с серьёзной миной на лице, разделся. Степаныч и Васильев с интересом уставились на него. Глядя с ироничной улыбкой в мою сторону, произносит:
– Друг мой, пора спать.
Коршун на его груди начинает бить крыльями, как будто взлетая, щёлкает клювом и исчезает… Мать моя!
Прав был Всеслав, дело в вере. Пусть не сразу, а ещё после нескольких попыток, моя птичка захлопала крыльями и, удивлённо посмотрев на меня, исчезла. Ещё через пару минут, удалось вернуть её обратно. Вот такие пироги…
О метке было сказано ещё довольно много, но пересказывать весь разговор – смысла нет. Важнее другое. Именно с её помощью Руслан ограничил способность к ускорению, теперь, как вы знаете, оно срабатывает только на смертельную опасность. Но сделано это было за тем, чтоб развивать мою собственную реакцию. Давно заметил, что быстрее обычных людей, как и парни. Которые, как выяснилось, все как один обладают врождёнными талантами. И метка здесь не при чём. Хотя, как мне объяснили, она помогает быстрее обучаться. Но вот чтоб была польза – надо «пахать»… Ибо ничего не бывает бесплатно. Можно рассчитаться кровью, а можно потом и болью. И если первый вариант быстрее, то второй надёжней…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Ну что, горячие русские парни, давайте о приятном? – Всеслав, хищно скалясь, радостно трёт ладони. – Поговорим о жертвоприношении?
Мы с Васильевым чуть не рухнули, выпучив глаза и уставившись на бога.
– Ну чего смотрите? Вы с предателем собираетесь разбираться? – слегка склонив голову на бок, пристально смотрит на нас всех. Командиры кивают, а у меня радостно щемит сердце.
– Вот я и говорю. Вариант что с ним делать, даже не рассматривается! – с суровым видом грозит пальцем. – На смерть он себе заслужил, вопрос в том, как вы его собираетесь казнить?
– Пристрелить. Чего тут думать, – со спокойным видом предлагает Степаныч.
Рогожин с сомнением качает головой. Видимо у него другие мысли на этот счёт:
– Ты не прав, друг мой, не прав. Раз идёт разговор о жертве, то это должно быть возмездие, а не месть. Можно пристрелить, но если я правильно понимаю, Силы будет на порядок меньше…
– Правильно понимаешь, – вмешивается Всеслав, – только если бы дело было в только в этом, можно было бы и так. Но мне нужна душа предателя, а значит ни у кого: ни там, – тычок пальцем вверх, – ни особенно там… – пальцем вниз. – Это ведь их клиент! Ни должно возникнуть сомнений и претензий. Хотя они будут, конечно, но как говорится, мне нужен повод, послать…
– Ну, так скажите что делать, а мы выполним, – предлагает майор.
– Ви‑и‑ить, ну что ты как маленький? Я могу только одобрить или нет, а уж придумать это ваше дело. Это ведь жертва! Кстати, небольшая информация для размышления, чтоб у некоторых душевных терзаний не было… – быстрый взгляд на Руслана. – Если казнь совершит прямой потомок, являющийся человеком, это половина дела. Когда некоторые начнут с меня спрашивать… Ах, да!!! Егор, учти, если тебя шлёпнут, то тебя нигде не примут: ни в Аду, ни в Раю.
– Почему? – подпрыгиваю от удивления.
– Ну, так ведь у тебя нет души… – разводит руками.
– Как нет?!!
– Ну, а что ты хотел? Ты мой правнук и вместо души у тебя Дух. И умерев, ты окажешься возле меня, и здравствуй правила, прощай свобода. Так что береги тело.
– Но ты говорил, про душу деда и мамы?! – взволнованно взмахиваю руками.
– Говорил. И что? Мне надо было в тот момент прочитать лекцию, как устроены боги? Ты не думал, почему у меня только один сын? Или почему, только одна внучка? Или почему у тебя нет братьев и сестёр по матери? Хотя у тебя и по отцу их нет, – и вздохнув, протянул. – Я просто хотел, чтоб ты понял меня… Прости, внук, но тогда не время было. Вот сейчас говорю… – и неожиданно задумавшись с сомнением произнёс. – Хотя… Возможно, что у тебя уже может быть по‑другому. Всё же четвёртое поколение. Никто ведь не проверял. Кто его знает? Но если умрёшь, человеком тебе не быть – Дух не может переродиться.
Вот тебе бабушка и бессмертие… Это нельзя, то не моги… И строгий Дед под боком. Который ещё похуже папани будет. Караул!!!
– Но что‑то я отвлёкся, – решил вернуться к обсуждению Всеслав, – решайте, как умрёт ваш предатель. И расскажите, наконец, внуку кто он. Глядишь, воображение проснётся. И перестанет думать о том, что уже не исправить…
Снизошли, поставили в известность. Васильев вот и просветил. Сказать, что я удивился? Пожалуй, нет. Давно подозревал, что гнилой человечишка, но настолько? А ведь будь я полюбознательней…
Крымов Станислав Олегович – бывший капитан, а ныне майор. Он же рогатый муж и по совместительству замполит… Сука!!!
– А ведь он и про взрыв что‑то знает! Тварь. Я же говорил вам, товарищ майор!
Васильев задумчиво уставился на Всеслава.
– Витя, не смотри на меня так. Я у тебя денег не занимал, – весело смеётся.
Вот ведь человек… тьфу ты… бог, всё ему ха‑ха. Хотя если хорошо подумать, а как бы я себя вёл, если бы самой страшной проблемой была скука? Бывало, как выкинешь… Кхм… Не будем об этом.
– Спросим, обязательно спросим, – задумчиво протянул Рогожин, – кто это тут ручонки к моему внучку тянул. Слава богу, что он меня разозлил…
– Руслан! Опять?
– Нет. Это не присказка. Действительно слава тебе, что я в ту машину сесть собрался и при этом остался жив.
