Мажор 2: Обезбашенный спецназ
– А я и думаю, что за заноза в затылке, – обескуражено, чешет в упомянутом месте Пепел. – Но это не снайпер, того бы я признал…
– В бинокль? – Рогожин потёр подбородок. – Хреново это, парни. Пасут нас, причём свои… Хотя насчёт своих, в этом месте, я бы обобщать не стал, – и вдруг грустно улыбнулся: – Не зря вы хлопцы под смертью ходили, да и я из вас соки жал. Растёте над собой, совсем скоро из птенцов в настоящую грозу неба превратитесь. Давайте Коршуны проверяйте оружие и в путь.
Потом внимательно посмотрев на водилу, обратился ко мне:
– Мажор, автобус вести сможешь?
– Не‑е‑е, – качаю головой, – не вариант. Я с палкой не очень, – изображаю рукой переключение передач.– Рулить смогу, а вот дорогу пасти нет. Да и пока тронусь, все кругом догадаются, что за рулём другой человек.
– Вот это мне и надо. Хотя… Мажор, можешь сказать, откуда смотрели?
– Сбоку и чуть сзади, вроде.
– Вот и мне так показалось. Значит, водилу не видно…
– Думаю да.
– Хорошо, – и внимательно уперев взгляд в сержанта‑водителя, спросил: – Ты жить хочешь?
Тот бедолага с перепугу только и смог, что кивнуть. А Рогожин таким мягким и убедительным голосом внушает:
– Запоминай, боец, тронуться надо так: чтоб все поняли, что за рулём не слишком привычный человек, коробкой скрежетни, дёрнись трогаясь. В идеале заглохнуть бы. Понял?
Услышав то, как надо издеваться над техникой, парень ожил и начал возмущаться:
– Да как же так можно, товарищ капитан?
– Жить хочешь? Вот и делай, как говорят, – и, повернувшись к нам, спросил: – Догадываетесь зачем?
Мы синхронно мотаем головами:
– Нет.
– Во‑о‑т! – Рогожин многозначительно поднимает палец вверх. – А учитывая, что я и сам в шоке от этого… Вот пусть эти уроды голову и поломают, а то, что за фигня я на нервах, а они нет!
Сержант проникся на всю катушку и устроил целое шоу. Скрежетал коробкой, втыкал не ту скорость, заглох, а тронувшись, вполне убедительно нарисовал пару зигзагов. Да уж… Умеет наш командир убеждать людей, умеет…
Вот и едем. Мы с Русланом смотрим вперёд в ожидании сюрпризов, а парни по сторонам, сквозь щёлки в шторах, ну и назад конечно тоже. Когда на обочине показалась припаркованная машина, напряглись так, что Балагур вытащил РПГ из‑под сиденья. Пронесло, и тут Рогожин заметил, с чем сидит Вовка. Далее последовала не переводимая игра слов: в основном капитан прошёлся по нашим умственным способностям, половой ориентации, строение рук, снова о способностях, о извращенцах предках и их любви к животным… Да‑а‑а, слышал бы его Чарльз наш Дарвин – удавился бы… от такой интерпретации процесса эволюции. И под конец впаял мне два наряда. Это конечно правильно, но обидно, я ж для дела старался!!! Где справедливость? А?!
Хотя через десяток минут он передумал и один наряд снял – за командную работу. Ну, а как же, мимо Рогожина пронести РПГ всяко посложнее, чем ящики с С‑4 мимо часовых. Тут что не говори, командир хоть суров, но справедлив.
Тут нас начал обгонять какой‑то кортеж из трёх машин. Обогнал, но номера я на всякий случай запомнил, если сейчас впереди раскорячатся, типа авария… Короче все на нервах.
Вот что всё‑таки произошло, как вы думаете? Не угадали! Ни‑че‑го!!! Доехали как по автобану… хреновому конечно, это больше на американские горки похоже. Но вот никто на нас не покусился – даже обидно. Вот сейчас решит командир, что РПГ зря тащили и пойдём на полосу препятствий.
Ага! Не только я быстро соображаю! Вон Балагур, уже делает вид, что ему в туалет надо, а Хан, Пепел, Молот и Листик– тащат Васильева и Степаныча, и никак они в двери не лезут…
И у меня вот вопросов целый воз. А как же? Когда же ещё, если не сейчас?
– Командир, это что же получается, чуйка подвела что ли?
– Ты о чём… Да осторожней прибьёте же Деда. Ты о чём старшина? Вы нахрена майора вперёд ногами тащите, уроды? Мажор, давай потом. Млять, да отберите вы у этого алкаша бутылку. Ну и что, что не отдаёт! Отберите. Степаныч, отдай сволочь. Отдай, говорю! А хрен с ним, так тащите…
Кстати, вот что интересно… Ходить могут сами, а таскать всё равно пришлось. Что? Я забыл сказать? Ох, ты ж. С этим напрягом всё из головы вылетело.
Стоило автобусу тронуться с места, как вроде только что полумёртвый майор, перестал храпеть и сообщил:
– Руслан Иваныч, если наблюдатели не съедут с катушек, то я точно… – Васильев поудобней пристроил под голову свою неизменную папочку, которую до этого сжимал мёртвой хваткой.
– А тебя зачем тащили?
– Для введения в заблуждение, – на втором слове слегка запнулся, похоже выпито всё же было изрядно. – Вот только Степаныч, похоже, увлёкся…
– Угу… – подал голос только, что «мёртвый» прапорщик, – не родился ещё такой генерал, а тем более майор – который сможет перепить меня. А вы ещё и шансов им не дали, – отворачивается, обиженно бурча.
Вот что тут сказать? А кто его знает? В результате оба так и лежали всю дорогу не рискуя отсвечивать. Вот и получается, что отцы‑командиры опять проворачивают какую‑то аферу, а таскаем мы. Хотя есть польза. Есть. Балагур, весьма благополучно, свалил… Как говорится, РПГ с глаз долой, глядишь нарядом меньше.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Следующий день оказался весьма интересным. Я бы даже сказал насыщенным, разного рода информацией… Заставляющей мой бедный мозг плавиться.
После посещения столовки, Рогожин отправил парней размяться на полосу препятствий, после чего требовалось хорошенько намять бока друг другу. А меня потащил за собой, любоваться на помятые лица Степаныча и Васильева. Хотя прапорщик выглядел вполне себе здоровым и явно похмелившимся. Сидел себе на крылечке и покуривал… Для начала здороваемся…
– Живой? – поинтересовался у него Рогожин.
– А то! – Степаныч довольно прищурился. – Спасибо хлопцам: надолго вперёд лекарством обеспечили.
Расплываюсь в довольной улыбке – пригодился коньячок. А то помер бы Дед с похмелья.
– Рады стараться, всё для любимого начальства.
Степаныч улыбнувшись, подмигивает:
– Чья была идея?
Чешу затылок:
– Ну, хомяк буйствовал у всех, но мой, пожалуй, оказался самым жадным.
– Эх, моя школа, – расплывается в довольной улыбке.
