Медведь по завещанию

Вечер завершился горячей ванной при золотистом свете украшенного бронзой и бирюзой светильника, косметикой на полках, нарисованной воображением… и пониманием, что без некоторых вещей обойтись не получится. Без многих, на самом деле. Одной части меня было чуточку жаль, что все не по‑настоящему, а другой страшно неловко. У меня ведь никогда не было семьи и планов на будущее. В пансионе я даже не завидовала тем немногим, кто уезжал домой на каникулы. Это казалось чем‑то из другой жизни, не предназначенной для Бьянки Лонг.

Теперь я Бьянка Алавен, но… ровным счетом ничего не изменилось.

Ох, не надо об этом думать.

Надо просто двигаться вперед, и дорожка куда‑нибудь приведет. Так говорила одна из наставниц.

Вернулась в комнату я с облачком пара, выплывшим вместе со мной из ванной, и с осознанием, насколько устала за этот бесконечный день. Но вместо того чтобы лечь в постель и сразу уснуть, совершила очередное маленькое безумство.

Открыла смежную дверь между нашими с мужем спальнями. Сама не могу объяснить зачем.

Она открывалась не обычным способом, а сдвигалась в сторону.

Проем встретил меня чем‑то деревянным.

Я так удивилась, что несколько долгих мгновений разглядывала неожиданность, а потом сползла на пол и уткнулась носом в голые коленки, стараясь смеяться беззвучно.

Серьезно?

Муж так опасался посягательств с моей стороны, что задвинул смежную дверь шкафом?!

 

Глава 2

 

Утро не может не быть добрым, если спала на самой широкой и мягкой кровати в своей жизни. Собственно, с этой мысли оно и началось. Я блаженно потянулась, улыбнулась солнышку, пробивающемуся через неплотно задернутые шторы, скорчила страшную рожицу смежной двери и на этом решила, что пора выбираться из‑под одеяла.

Впереди ждал насыщенный день. Со вчерашним его не сравнить, но все же.

Первым делом решила оценить вид из окна и раздвинула шторы.

Сад нуждался во внимании. Ничего, зато будет чем заняться. Цветущие магнолии отсюда далеко, зато был виден широкий ручей и опушка леса. Рядом с нашим стоял еще один дом, и город заканчивался. Даже через стекло я будто чувствовала бодрящую утреннюю прохладу, смешанную с запахами весны.

Внимание привлекли деревья прямо у забора, но на соседской территории. Вернее, забор был у Алавена, у соседей, кем бы они ни были, ограждением служили те самые деревья. Кристаллов, привязанных ленточками, на них было больше, чем листьев, и при малейшем движении ветерка раздавался хрустальный звон.

Смотрелось очень необычно. Интересно.

Притягательно.

Так что я быстро привела себя в порядок и выскользнула из дома.

Многочисленные кристаллы издавали мелодичный звук. Поблизости от них появлялось такое ощущение… Глубинные мурашки. На глубине, которой я в себе не подозревала. И… непривычное тянущее чувство.

Ох, что‑то я мечтательная с утра.

И все же подошла поближе. Никогда подобного не видела, хотелось рассмотреть.

Разноцветные кристаллы. Это что, местная традиция?

В Глэдшире разве что в старом центре здания были выдержаны в едином стиле. Горожане, похоже, строили, кто во что горазд, и на фантазию тут не жаловались. Если у Алавена был большой добротный дом с небольшими архитектурными украшательствами, то за деревьями притаилось нечто изящное, похожее на горку взбитых сливок с двумя башенками. С реальностью безумное строение примирял лишь спокойный жемчужно‑серый цвет.

Подавшись ближе, я смогла рассмотреть, что вместо цветов в саду на той стороне растут травы, а перила крыльца выполнены в виде вытянувшихся черных кошек. Из окна одной из башенок за мной наблюдал откормленный лоснящийся котяра, и даже с такого расстояния я видела, как горят золотом его глазищи.

Пф‑ф! Привидится же!

Кристаллы над головой издали какой‑то особенно пробирающий звук, и что‑то внутри меня взорвалось. Как бутылку шампанского открыли.

Я охнула и схватилась за ближайший ствол, чтобы удержаться на ногах.

– Чего это ты тут шаришься? – спросил недружелюбный голос. – Ишь, на мою территорию пролезла… Я тебя в гости не приглашала. Ты кто такая вообще?

Моргнула и будто в реальность выпала. Стало стыдно: я стояла на территории соседей, под теми самыми деревьями. Видимо, в заборе был проход, вон и доска отодвинута. Надо же, только сейчас заметила, что в этом месте забор деревянный. Вчера показалось, что он весь каменный…

– Простите, у вас такие деревья приметные, – выдавила виноватую улыбку. – Засмотрелась на них и сама не заметила, как нарушила границу чужих владений.

– Откуда ты тут взялась? – Соседка не спешила менять гнев на милость. – Не припомню тебя что‑то.

Передо мной стояла черноволосая девушка в черном платье и буравила меня абсолютно черными глазами. Мрачная такая, а с виду едва ли старше меня. И амулетов на ней было примерно столько же, как на ближайшем дереве.

– Я жена вашего соседа, Никласа Алавена. – Пришло время улыбке стать дружелюбной. – Бьянка.

– Алавена? – переспросила соседка, игнорируя мою протянутую руку. – Давно ли?

– Со вчерашнего дня.

Еще раз как‑то странно взглянув на меня, она уже направилась назад к дому, но от едкого замечания не удержалась:

– Да уж, не повезло тебе.

– Почему?

– Потому что.

Невероятно познавательно! Вот просто сразу же все очевидно стало!

Разве только…

– Ты его подружка, что ли?

Она успела отойти на несколько метров, но прозвучавшее предположение заставило ее остановиться так резко, будто на пути выросло препятствие.

– Сдурела?!

– Ну а чем еще объяснить твое потрясающее гостеприимство? – Сама не заметила, как следом за новой знакомой отодвинула вежливость в сторону.

– Может, тем, что он угробил фамильяра моей сестры? – зло прошипела она. – Знаешь ли, не каждая ведьма способна выжить, если погибает привязанный к ней фамильяр.