Метка драконов. Княжеский отбор
С губ сорвался тихий выдыхающий стон. На этот раз ощутила помимо теплых пальцев, хозяйничающих в лоснящихся соками складочках, легкое прикосновение к волосам. Кончик косы поднялся, и через доли секунды на грудь опустилась копна высвобожденных от плена ленты волос.
Анхель, пропустив их через пальцы, довольно проурчал:
– Мягкие, – в макушку уткнулся нос наследника, шумно вдыхая: – Вкусно. И вправду, цветочек.
Тут же новое ощущение, заставляющее смутиться и тихо всхлипнуть. Складочки обдало горячим дыханием. Теплые пальцы, осторожно раздвинув нежные губки, большим пальцем погладили маленький комочек, выдыхая:
– А здесь сладко. И очень красиво.
– Тоже хочу это видеть.
Колыхание воздуха, и новое острожное прикосновение, на этот раз более прохладных пальцев к лобку, затем скользящие движения вверх и вниз.
Магия всего мира… О порочности момента можно и не упоминать.
Низ живота вновь пронзило вспышкой тока, заставляя судорожно вздохнуть и выдохнуть, а внутренние мышцы ― приятно и одновременно немного болезненно сократиться. Словно требуя нечто большее. И уж точно запретное.
– Чувственная девочка.
– Очень чувственная, – согласился Анхель. – Такая нежная, красивая, сладенькая. Так бы и вылизал сейчас ее всю.
– Сейчас моя очередь, Анхель.
– Не в этот раз, в этот раз наша очередь, Дэм.
Шелест одежды. И недолгое молчание.
– Ты прав. Согласен. Она настолько сладенькая, что у меня возникает острое желание перейти границы установленных рамок. Совсем немного, – тихий отчаянный стон Вадэмиана, вызывает у меня ответное желание застонать.
– Думаю, совсем немного можно, – обманчиво ласковые, негромкие слова второго наследника, словно спускают некий условный рычаг.
Коварные пальцы задевают какую‑то точку, спускаясь вниз и обводя маленькую дырочку по кругу, заставляют прогнуться в спине. В этот раз, не успев подавить стон, громко и жалобно застонала.
Нечто теплое и чуть влажное проходится вниз‑вверх по складочкам, словно собирая влагу, и упирается в маленькую дырочку, чуть надавливая.
«Неужели они собираются сделать это со мной? Но они же обещали!..» – проносится паническая мысль, мгновенно смываемая прикосновением жестких чуть прохладных пальцев к соскам через легкую ткань. Слегка сжимая и перекатывая между пальцами, дразнящими движениями спускаясь к низу живота, оставляя после себя дорожку из мурашек. И снова медленно поднявшись вверх, две широкие ладони ложатся на изнывающую грудь, приятно сжимая.
Анхель…
Греховные действия лазурно‑зеленого дракона отвлекли от самого главного происходящего, того давления. А мужчина тем временем сильнее надавил, немного входя и снова отстраняясь, поглаживая гладкой горячей нежностью уже давно влажные складочки и дразня чувствительную горошку, заставляя меня приглушенно всхлипнуть и от переполняющих эмоций замотать головой.
Но вместе с тем я ощутила еще одну странность. Воздух, он словно стал гуще, вынуждая тяжело и немного надсадно дышать. И еще мне почудилась некая зеленоватая вспышка. Но я не спешила распахивать глаза, концентрируясь на своих ощущениях.
«Что они со мной делают?»
Никогда подобного не испытывала. Так порочно – странно и сладко, что хочется, чтобы это безумие продлилось подольше.
Похоже, я сошла с ума.
Вновь чувствую навязчивое давление и проникновение глубже, почти болезненное, а вторая пара пальцев тем временем спускается к клитору, поглаживая и массируя. Словно снова отвлекая.
Знать бы, от чего.
Но я узнала, и очень быстро.
Прикосновение чего‑то холодного и металлического к другой дырочке, совершенно не предназначенной для такого, стало ошарашивающей неожиданностью.
Дернувшись, протестующе застонала, пытаясь выстроить мысли и хоть что‑то из себя выдавить, но опять не смогла. Только чуть сдвинула тело, чтобы уйти от этой металлической неправильности.
Послышался глухой смешок, рука на животе напряглась. Оглушающая тишина. А затем произошло такое, что я, будь в трезвом рассудке, точно бы предотвратила. Потому что это уже грязно и уж точно неправильно. Металлический щелчок ― и меня подбросило вверх, да так, что голова немного перевесила ноги. А мне в губы уткнулась влажная плоть.
– Открой ротик, Цветочек, – властный, но одновременно мягкий приказ, не терпящий отказов.
Рассудок помутился. Приоткрыла глаза и тут же зажмурилась, застонав. Это ровное, перевитое венами большое мужское орудие еще долго будет мне сниться во снах.
«Ты не запомнишь», – голосом Вадэмиана Артерварга пронеслось в голове.
«Не запомню…»
Приоткрыв губы, лизнула нежную плоть, слыша шипение и приглушенный стон близнеца.
«Я сделала что‑то не так? Сделала больно?»
Однако протиснувшаяся в мой рот круглая солоноватая головка явно намекнула, что все очень даже так.
Посасывая ее, не решаясь впустить глубже, вдруг ощутила уже теплую металлическую штуку у своей второй запретной дырочки, и на этот раз и пискнуть не успела, как эта штука с неприятным давлением оказалась внутри.
Сама того не ожидая, прикусила мужской орган, снова слыша шипение, а затем властное прикосновение к макушке ― и мой рот нанизывают на мужское естество.
Машинально мотнула головой, продолжая чувствовать и давление в запретной дырочке, и проникающее прикосновение мужского достоинства Вадэмиана. Отодвинулась, услышав над головой насмешливый, хриплый голос:
– Куда же ты бежишь? Тебе не уйти, Лорелея.
«А разве я бы смогла уйти? – пронеслись изумленные мысли, – Сбежать? Да и хотела бы?»
Не хотела.
Подавшись вперед, губами нашла влажную головку, впустила ее в свой рот и обвела языком по кругу, словно пробуя на вкус, чувствуя себя донельзя смелой и порочной.
Теплые скольжения по складочкам взад и вперед, к клитору, а затем зеленоватая вспышка перед закрытыми глазами и странное с каждой песчинкой времени покалывание в груди.
– Все хорошо, – погладили по волосам и забрали влажное и упругое, возвращая в исходное положение, отчего закружилась голова, а во рту появился неприятный металлический привкус.
Покалывание в груди усилилось, превратилось в болезненное. Подобно тысячи маленьких иголочек, одновременно пытающихся проникнуть в мою грудную клетку.
«Великие демиурги, что со мной происходит?»
