Между Вороном и Ястребом. Том 1
– Ну, кое‑что нам уже известно. – Кармель сделал еще небольшой глоток вина, запив съеденных осьминогов с перепелиным салатом. – Помните человека с бретерской серьгой? Наш общий друг месьор д’Альбрэ смог его опознать. Мерзавец был исключением даже для бретерского сообщества, где мало кто отличается строгой моралью. Неудивительно, что он ввязался в такое грязное дело, как похищение женщины. Еще двух нападавших опознал офицер по особым поручениям из фраганского посольства и указал на них как на опытных и дорогих наемников. Так мы получили целых три имени…
– И смогли их допросить? – радостно вскинулась Айлин. – Дарра не мог об этом не подумать!
– Разумеется! Они с леди Немайн провели ритуал призыва. Увы, это мало что прояснило. Вызванные души рассказали, что их отряд нанял человек из Дорвенанта, в этом они твердо уверены. Никаких особых примет, никакого имени, но очень щедрая плата. Им надлежало ждать карету с гербовым вороном на дверце, вытащить оттуда рыжеволосую молодую женщину и избавиться от остальных свидетелей. С похищенной женщиной им приказали обращаться учтиво и заботливо, однако надеть на нее усыпляющий артефакт и с помощью портального ключа немедленно доставить в указанное место.
– И это место… – затаив дыхание, спросила Айлин.
– Заброшенная усадьба по дороге в Озерный Край. Скорее всего, оттуда вас должны были переправить куда‑то еще. Увы, на встречу никто не явился. Но это и не удивительно, наверняка заказчик похищения узнал новости и затаился. Служба канцлера продолжает искать малейшие следы…
– Я надеюсь, их найдут, – твердо сказала Айлин. – Кто бы ни был этот человек, он должен заплатить за смерть госпожи Эванс и бедняги‑кучера. Их убили так безжалостно и равнодушно… Кармель, я… никогда не радовалась чужой смерти! Но сейчас я очень рада, что никто из напавших на меня не выжил. Они это заслужили! И еще больше я рада, что смогла хоть немного себя защитить сама!
– Вы сделали не просто «немного», моя дорогая, – нежно улыбнулся ей магистр. – Вы отважно сражались и выиграли драгоценное время. Мы обязательно найдем главного преступника, не сомневайтесь.
– Теперь не сомневаюсь. – Айлин посмотрела на остатки еды и с сожалением признала, что сыта. Хорошо бы Алонсо почаще готовил эти удивительные арлезийские блюда, и неважно, что там они означают. В желудке и правда никакой тяжести, зато как вкусно! – Рано или поздно любая тайна раскрывается, чтобы свершилась справедливость. Кларисса Логрейн много лет ждала, чтобы уличить убийцу своих отца и брата, но ведь дождалась же!
– Рано или поздно… – эхом отозвался Кармель, и Айлин показалось, что он неуловимо помрачнел, словно тень набежала на лицо. – Вы правы, моя дорогая, о, как же вы правы…
Остаток дня прошел так тихо и мирно, словно Благие решили, что Айлин пока достаточно переживаний. Она передала через Амину благодарность Алонсо за ужин и получила ответные заверения, что доблестный повар‑контрабандист будет счастлив исполнить любое желание прекрасной донны. О любовной кухне не было сказано ни слова, это Айлин оставила на долю Кармеля. Ему уж точно виднее, как обращаться с собственной прислугой.
Потом они с Аминой сидели в спальне у открытого окна. Из сада тянуло свежестью и ароматом вечерних цветов, на столике рядом дымилась пара чашек шамьета – как для двух подруг, а не для госпожи и служанки! – и стояло блюдечко с обещанными мауритскими сладостями, которые следовало брать просто пальцами – прелесть‑то какая! Амина тщательно расчесывала ей волосы, время от времени капая на них душистым маслом, и все это было правильно и привычно, словно Айлин уже многие вечера проводила именно так – в тихом блаженном спокойствии.
Пока она мылась на ночь, из сада вернулся Пушок и завалился возле кровати Айлин, делая вид, что спит. Погладив пушистые белые уши, Айлин переоделась в длинную ночную рубашку из собственного гардероба, легла в постель и поправила магический шар у постели, чтобы светил ярко, но не бил в глаза.
Взяла принесенную из лаборатории тетрадь, но помедлила, не решаясь открыть.
Рабочие записи ее деда! Интересно, какими они окажутся и что расскажут о своем хозяине? Может ли быть что‑то хорошее в человеке, не любящем даже собственную семью? В том, кто устроил страшный заговор и погубил множество людей… Обрек на смерть всех, кто погиб из‑за Разлома… Как мог этот же человек придумывать способы лечения для беременных женщин и маленьких детей? Ведь магистром лорд Морхальт стал за несомненные заслуги и выдающиеся открытия… Как это все уместилось в одной душе?!
Айлин вздохнула и решительно перевернула обложку вместе с несколькими страницами. Почерк у милорда Морхальта был мелким, но вполне разборчивым, а текст… Айлин невольно улыбнулась, так он оказался похож на записи любой лабораторной работы! Ну точно – день, месяц, год, точное время, объект исследования! Только на фиолетовом факультете в качестве материала выступали упыри, вурдалаки или умертвия, а здесь?
«Объект: бездомная женщина. Возраст – примерно семнадцать лет, профанка. Срок беременности: двадцать одна неделя».
Дальше шло еще несколько подобных записей. Объектами неизменно выступали бездомные, срок беременности разнился, но никакого упоминания о родах и появившихся на свет детях. Затем следовали какие‑то алхимические рецепты – вот когда она пожалела, что не уделяла должного внимания дополнительным дисциплинам! – несколько рисунков женского чрева и ребенка в нем, снова какие‑то рецепты… Айлин перелистнула несколько страниц – в этом ей пока точно не разобраться. Дневник сам собой раскрылся примерно в середине – похоже, здесь его открывали особенно часто, и переплет это запомнил. Очередная запись начиналась словом «ВАЖНО», написанным алыми чернилами и еще трижды подчеркнутым!
«Объект: Гвенивер Морхальт, пятнадцать лет, девица, профанка. Цель – формирование заранее заданных признаков у будущего потомства.
Вспомогательный объект: Эммелин Кастельмаро, семнадцать лет, адептка. Синяя искра. Магический уровень – высокий. Срок беременности – 20 недель. Избавление от плода по требованию лорда Кастельмаро; о высоком риске лорд Кастельмаро предупрежден. Плод демонстрирует полностью сформированные каналы большой мощности. Предполагаемый уровень выброса силы при жертвоприношении – достаточный»…
Леди Гвенивер – объект?! И леди Кастельмаро?! Если леди Гвенивер тогда было всего пятнадцать, а Эммелин Кастельмаро на два года старше, то кем она была лорду Эдвину Кастельмаро? Сестра, кузина? Никакую леди Эммелин Кастельмаро Айлин не помнила и растерянно перечитала запись, не в силах понять ее смысл. О каком жертвоприношении может идти речь? Что такое вспомогательный объект?! Что это вообще означает?! Нужно спросить Кармеля, он наверняка сможет разобраться, не зря же он изучал медицину?
«Но не сейчас! – рассудительно возразила она сама себе. – Уже поздно, Кармель наверняка лег. А может быть, даже заснул, завтра ему нужно быть на службе, да и вообще, ломиться в спальню к мужчине? Как мне это в голову пришло? Дневник вполне подождет до завтра! А сейчас нужно попробовать заснуть…»
Она отложила тетрадь, взглянув на нее с опасливой неприязнью, и погасила лампу.
