Между Вороном и Ястребом. Том 1

– И это лишь часть моих несравненных достоинств! – невозмутимо подхватил Лучано. – О которых вы наверняка неплохо осведомлены! Раз уж проявили такое прилежание в изучении… моего характера!

Пару мгновений они в упор смотрели друг на друга, будто готовые сцепиться коты, потом Коррадо выдохнул, снова улыбнулся, на этот раз куда любезнее, и предложил:

– Вина, дорогой синьор Лучано? Предлагаю признать, что партия закончилась ничьей. И угощайтесь, прошу! Не уверен, что такой пустяк сойдет за достойное извинение, но…

Он развел руками, и Лучано ответил улыбкой:

– С удовольствием отдам должное ужину. Только умоляю – замените свечи. Может, моей кузине они бы и понравились, но я не поклонник таких сладких и сильных запахов.

– Как скажете, – кивнул Коррадо и не стал вызывать слугу – сам встал и принялся менять свечи в шандале на другие, не пахнущие, а потом еще и окно любезно открыл.

Вернувшись за стол, он разлил вино по бокалам и взглядом спросил, что положить гостю.

– Обожаю морских гадов, – признался Лучано. – Эти из Арлезы или с нашей прекрасной родины?

– Кажется, арлезийские, они крупнее. Сам я кухонную прислугу не держу, заказываю еду в местной траттории. Однако повар там из Джермонто, в морских гадах знает толк!

Скульптор положил на тарелку гостя щедрую порцию, но и себя не обделил. За гадами последовали артишоки и спаржа. Лучано промолчал, хотя на язык так и рвалось, что Коррадо зря старается – любовная кухня ему сегодня бесполезна. Вместо этого он пригубил вино. Ну конечно, монтильи – сладкое и густое. Для дамы предназначалось… Хотя Альс тоже оценил бы.

Он сделал пару глотков и вдруг заметил, как подобрался и напрягся Коррадо. Взгляд скульптора не отрывался от руки Лучано, которой тот держал бокал…

Ах, зараза! Идиотто! Забыл сменить кольцо старшего мастера на обычные дворянские перстни! Совсем размягчились мозги в безопасном Дорвенанте! А ведь в Итлии такая ошибка стоила бы тебе жизни, поэтому ты никогда бы ее не допустил… Осел безмозглый! Устрица – вроде тех, что ожидают своей очереди быть съеденными! Ну что ж, теперь играй картами, которые сам раздал!

Лучано сделал еще один медленный глоток, позволив хозяину дома разглядеть шиповское кольцо, и небрежно поинтересовался:

– Что‑то не так, дорогой маэстро? Вы, кажется, побледнели.

– О, пустяки… – отозвался скульптор, не отрывая от его руки зачарованного взгляда. И все‑таки не выдержал, выдохнул с безнадежной горечью: – Так вот зачем вы просили поменять свечи! Я хотя бы доужинать успею?

– Что? – не понял Лучано. А потом понял и оскорбился: – Ну, знаете! В такой мелочности меня еще никто не подозревал! К тому же я на королевской службе и убиваю исключительно с позволения его величества Аластора. Которого вы пока ничем не разгневали, совсем наоборот.

– На службе… – медленно повторил Коррадо, разглядывая его с восхищенным ужасом. – Так вы не просто фаворит… Итлийский кот короля, прекрасная дама, старший мастер Шипов… Сколько же у вас лиц?!

– Гораздо больше, чем вы назвали, – улыбнулся Лучано уголками губ. – И я буду признателен, если вы не станете делиться этим открытием. Кстати, морские гады великолепны. И умоляю, не сочтите причиной для беспокойства, что я не стану больше пить. Просто не люблю монтильи.

– Как… пожелаете, – отозвался скульптор. – Простите, я ведь ждал… Хотите арлезийского? Или фраганского?

– Беллиссимо! – одобрил Лучано. – Любое сухое на ваш вкус, маэстро.

Коррадо встал, прихватив со стола недопитую бутылку, и пошел к шкафчику в углу. Руки его не дрожали, спина была прямой, и уже за это скульптор заслуживал уважения. Многие вояки, известные безрассудной отвагой, теряли ее при одном упоминании Шипов Претемных Садов. А ведь Коррадо тоже итлиец, ему значение железного колечка известно с детства. Болтать скульптор не станет, не совсем же он идиотто, однако… неловко получилось.

Вернувшись с другой бутылкой, хозяин дома распечатал ее и разлил вино. Темно‑золотое фраганское красиво заискрилось в хрустале. Лучано отщипнул еще пару виноградин, покатал глоток вина во рту, оценивая вкус.

– Беллиссимо, – повторил он и признал: – Вы умеете выбирать еду и напитки, маэстро.

– Похоже, лучше, чем сердечные склонности, – чуть смущенно усмехнулся Коррадо.

– Жалеете? – Лучано приподнял бровь. – О том, что получилось в первый раз, или о том, что не вышло во второй?

– О, нет! И да…

Коррадо улыбнулся, и стало видно, что страх его совсем пропал, сменившись чем‑то совсем иным. Восхищением, азартом, жаждой…

– Да вы наглец, маэстро, – усмехнулся Лучано. – Я еще за первый раз на вас обижен, а вы уже намекаете, что не прочь попробовать снова. Вы всегда так неосторожны?

– Жизнь коротка. – Скульптор пожал плечами и подлил в оба бокала еще вина. – Если бы я не умел рисковать, не добился бы успеха в своем ремесле. Впрочем, Шипу ли об этом рассказывать… Но вы так молоды! Я бы никогда не подумал, что такое возможно…

– Вы создали первый шедевр в пятнадцать, – заметил Лучано. – «Прекрасную Хлою над ручьем». Разве возраст был вам помехой?

– Вы ее видели? – просиял Коррадо, и его глаза блеснули торжеством. – Да, мне было всего пятнадцать! И люди сказали, что это работа маэстро Сольци, моего наставника… Что он подправил модель, которую я создал! – добавил скульптор с искренним возмущением. – Видит Великий Безликий, ничья рука не касалась Хлои, кроме моей!

– О, это я отлично понимаю, – снова усмехнулся Лучано. – Подпустить кого‑то к своему шедевру? К работе своего сердца? Но ведь будущее показало, что они ошибались. Вы великий мастер, Коррадо! – И вздохнул с остатками обиды: – Ну почему вы тогда просто не сказали, что я вам приглянулся? Зачем было обманывать?

– А вы посмотрите на это моими глазами! – развел руками Коррадо. – Синьор Лучано, вы богаты, знатны, молоды и красивы, да еще прославились подвигами! И я… Что я мог вам предложить? Самого себя? Сомнительная удача для того, кого любит король! И, говорят, не только сердцем, но и телом…

– Врут, – бросил Лучано. – Король Аластор, да хранят его Семеро, любит исключительно женщин. Остальное – слухи. Но вы и вправду могли предложить себя. Не думаю, что ваша слава меньше моей. И уж точно прочнее, потому что проживет века. Вы могли просто сказать, что желаете меня – я бы никогда не отказал великому Коррадо!

– Великому Коррадо – возможно, – с неожиданной грустью улыбнулся скульптор. – А мне самому? Скажите, Лучано, если бы кто‑то ответил вам… – нет, не взаимностью, а просто согласием! – не потому, что вы – это вы… А потому, что вы – старший мастер Шип, к примеру? Вам бы это понравилось?

– Но я никогда!.. – возмутился Лучано и осекся.