Куда приводят мечты, или Внимание! Мой муж – волшебник

– Это был сон, – произнесла я вслух, убеждая себя, что в памяти просто всплыли воспоминания прежней счастливой жизни.

Меня встревожил плач ребенка, и я чувствовала, что сын зовет меня.

«Уже скоро, Филипп, счастье мое!» – мысленно взмолилась я к ребенку.

Было искушение бросить все и чуть ли не пешком идти к нему. Сегодня азгарн хотел отправить меня в карете в Аруанию, и в данный момент я уже была готова согласиться, лишь бы хоть на немного стать ближе к сыну.

Взяв себя в руки, я пошла умываться. Все же минутная слабость прошла и здравый смысл возобладал: не будет ничего хорошего, если я усталая и разбитая после дороги прибуду в Аруанию. Мне еще нужны душевные силы для встречи с их королем.

Сегодня я планировала открыто посетить аттана. В конце концов, для всех я его Тень и в этом нет ничего предосудительного.

«Ведь мог он меня к себе вызвать? Мог!» – рассудила я про себя и сама позвала его по нашей связи.

«Виктория, вызов по крови считается экстренным. Почему ты просто меня не позовешь?» – тут же раздалось у меня в голове.

– Мне проще уколоть палец, чем звать тебя, – призналась я.

Ведь действительно, я столько времени неистово ненавидела, когда он влезает в мои мысли, что было дико самой призывать его.

«А меня дергает так, как будто тебя убивают», – несколько раздраженно сообщил аттан.

Надо же, впервые он поделился тем, что чувствует с другой стороны нашей связи.

– Не все ж коту масленица, – усмехнулась я.

«Что, прости?» – не понял он моей аллегории.

– Не важно. Я хотела к тебе зайти. Ты у себя?

«Скоро буду. Ты завтракала?»

– Еще не успела.

«Составишь мне компанию?»

– Да, только с одним условием: замуруй тайный ход, закрой все окна и двери, сделай что угодно, но чтобы Ясарат не просочился в самый неподходящий момент и не испортил аппетит.

«Сделаю все, что в моих силах», – рассмеялся аттан и исчез.

После разговора с Ридом настроение поднялось. Удивительно, но сейчас я даже начала получать удовольствие от нашего общения.

«А всего‑то и надо было выторговать свободу и отучить его нарушать без приглашения личное пространство», – самодовольно усмехнулась я про себя.

Правда, потом вспомнила, что я ему жизнь спасла. Может, этот факт заставил его перестать разыгрывать из себя рабовладельца и начать по‑человечески разговаривать?

Случившийся между нами секс в качестве причины я даже не рассматривала. Не тот он человек, чтобы после предательства невесты, из‑за близости менять свое поведение.

Аруанцы хоть и не дежурили больше под моими покоями, но без присмотра не оставили. Стоило мне выйти от себя и пойти к аттану, как меня окружили соотечественники Влада и стали настаивать, чтобы я спустилась вниз, где в карете собираются отправлять прах моего мужа.

– Зачем мне туда? – стала упираться я.

– Ну, как же, попрощаетесь, – ответили мне и стали увлекать за собой.

– Я три дня прощалась! – сопротивлялась я. – Извините, но в данный момент меня ждут.

– Это не займет много времени, – убеждали меня, уводя в противоположную от покоев аттана сторону.

Тут я не на шутку испугалась. С азгарна станется запихнуть меня в карету и увезти насильно. А потом всем скажет, что от горя разум мой помутился, и я сама запрыгнула в карету, не желая расставаться с прахом супруга.

«Ридгарн! – мысленно завопила я. – Рид!!!»

«Тренируешься? Видишь, нет ничего сложного», – тут же отозвался он.

– Подождите! Меня ждет аттан Корнуилса, и я не могу сейчас идти прощаться с прахом мужа, – обратилась я к своим похитителям, чтобы дать Риду понять, что происходит.

– Мы вас надолго не задержим, – вежливо убеждали меня, подталкивая в нужную им сторону.

«Я возьму контроль», – предупредил аттан.

– Хорошо, – ответила я, а сопровождающие меня аруанцы обрадовались.

– Рады вашему благоразумию!

– Это действительно ненадолго – убеждали меня, но чем больше они заверяли в этом, тем сильнее я им не верила.

Вопреки ожиданиям, Рид не сразу проявил себя, а дождался, пока меня выведут на улицу. Все это время он стебался над умственными способностями аруанцев, и строил предположения, что могли задумать эти болезные. Только я чувствовала, что за едкими замечаниями он скрывает ярость.

Стоило нашей процессии оказаться на улице, как шутки кончились.

– Потрудитесь объяснить, что моя Тень делает здесь, и почему я вынужден ее ждать? – ледяным тоном полюбопытствовал аттан, захватывая контроль.

Аруанцы от меня шарахнулись, как черти от ладана. Казалось, что заговори прах Владслава из своей урны, они бы и то испугались меньше.

– Сейчас отправляют урну с прахом ее мужа, и она пошла проводить его, – вышел из ступора один из аруанцев.

– Хотите сказать, что я вынужден ждать лишь потому, что она должна помахать рукой урне с прахом? Это ваши традиции?

Аруанцы переглянулись между собой.

– Отвечайте!

– Н‑нет, – чуть запнувшись, ответили ему.

– Тогда кто это решил?

Ответом ему было молчание. Подставляться не хотел никто.

– И если провожаете прах, то почему не с главной аллеи, а с боковой? – осмотрелся аттан. – Где азгарн Сириллы? Почему он не вышел проводить гуана Лотарии?

Аруанцы проблеяли что‑то насчет того, что еще рано, а у него было много дел вчера, и он еще не встал.

– Да‑да, я слышал о его приверженности к возлияниям, и понимаю теперь, что слухи не лгут, раз он не в состоянии покинуть постель ради того, чтобы проводить своего соотечественника, – с притворным пониманием произнес аттан.

Лица аруанцев нужно было видеть, но они вынуждены были это проглотить.

– Что ж, гуан Лотарии был доблестным воином и проводить его нужно с честью, – смилостивился Ридгарн. – Личная охрана короля сопроводит его до выезда из дворца.

Сразу после этих слов все пришло в движение: подъехали на лошадях в мундирах военные, окружив карету, и человек восемь высыпало из выхода за нами.