Мой упрямый принц

– Не знаю, что пошло тебе на пользу, но ты явно выздоравливаешь быстрее, чем следовало бы.

– Ну, прости, что разочаровал. – Лер поправил одеяло так, чтобы оно не лежало слишком уж пикантно. – Кстати, почему ты так смущаешься? Неужели правда никогда не видела голых мужчин… м‑м, так близко?

– Можно подумать, ты видел много голых женщин, – огрызнулась я. И осеклась, поняв, что сказала.

– Вообще‑то немало, – задумчиво произнёс Лер. – Как‑то мне везло на них в последнее время.

«Никогда… не женюсь», – вспомнила я.

– Это потому, что тебя хотели женить? – с любопытством спросила я. – И поэтому подсовывали обнажённых красоток одну за другой?

– Ты не представляешь, как права. – Лер поморщился, глядя на бульон. – Что, опять?

– Жареное мясо съели, а вино выпили, – мстительно парировала я. – Так что угощайся. Слушай, а ты правда сбежал из королевских темниц? С королевского чердака? Из тронного зала? И откуда у тебя диадема?

Лер со вздохом отложил ложку.

– Ты ведь не отстанешь, да?

– Не отстану, – решительно подтвердила я. – Я правда хочу понять. Зачем красть драгоценности? Сумки с деньгами было бы достаточно. Зачем так злить принца Сизмунда? Да и королева‑мать, я слышала, не прощает.

Лер смерил меня очередным слишком пристальным взглядом.

– Так ты не знаешь, чья это диадема, – медленно произнёс он.

– Чего ты хочешь от дочери дровосека? – хмыкнула я. – Я и читаю‑то по складам.

– Ах да, конечно, – вздохнул Лер. – Кстати, твои дорогие родственники тут так и не показались.

– А я сирота, – пожала плечами я. – Ну, или семья бросила меня здесь, чтобы я наконец уже умерла от голода и отчаяния и не позорила честных людей очередным отказом выходить замуж за деревенского кузнеца. Мои мужья не переживают брачную ночь, помнишь? Не хочется оставлять лошадей неподкованными.

Лер лишь возвёл глаза к небу. Само собой, он догадался, что я не простая крестьянка. К счастью, он понятия не имел, насколько непростая.

– Так почему? – негромко спросила я. – Почему ты украл у будущего короля?

– Во‑первых, он заслуживает того, чтобы у него крали. – Лер передёрнул плечами. – А во‑вторых, я ехал домой. Просто домой. Чтобы жить там, не мешая никому.

– Тогда конь и диадема явно были лишними, – заметила я.

Лер поднял брови:

– Хочешь сказать, я должен был уйти пешком и в рубище? И далеко бы я добрался?

– Ты и так не очень‑то преуспел.

На это у него ответа не нашлось.

Мы замолчали. Потрескивал огонь в камине, и ужасно не хотелось уезжать. Вообще не хотелось покидать лес, возвращаться в замок, примерять платья, стоять на возвышении в окружении швей и мерных лент, слушать шипение маменьки, готовиться к роли королевской невесты…

Но надо.

Я резко встала.

– Мне надо уехать.

– Надолго? – только и спросил Лер.

– На один день. Возможно, я останусь там ночевать, но утром точно буду здесь. – Я вздохнула. – Мне надо уехать, иначе меня хватятся. И если доберутся сюда, тебе это точно не понравится.

Да уж. Вот визгу будет…

Ещё один задумчивый взгляд.

– Не думаю, что тебе стоит возвращаться, – негромко сказал Лер. – Если ты приведёшь погоню…

– В эту глушь никто не сунется, – вздохнула я. – Уж поверь мне.

– Верю, – неожиданно кивнул он. – Но ты недооцениваешь королевских ищеек.

– А ты? Ты ведь знал, что за тобой погонятся. – Я остро посмотрела на него. – И всё же надеялся от них уйти. Куда ты вообще собрался ехать?

Лер отвёл взгляд.

– Мать оставила мне немного земли и дом. Там живут люди, которые мне верны… относятся с симпатией. Я хочу жить там, а не за решёткой.

– А диадема?

– Ей не место у Сизмунда, – уверенно произнёс Лер. – Он не владеет ей, и её нужно вернуть туда, где она должна быть.

– Не на твою голову, надеюсь? – съязвила я.

– Я не отказался бы, – неожиданно серьёзно отозвался Лер. – Когда у тебя за спиной есть преданные люди, замок и армия, чувствуешь себя куда увереннее.

В следующую секунду он нахмурился, задумавшись о чём‑то.

– Что? – негромко спросила я.

– Ничего. Пустяки. – Он тряхнул головой. – Так когда, ты сказала, ты вернёшься? – Очередной острый взгляд. – Одна, я надеюсь? Без толпы с вилами и топорами?

Я вздохнула. Опять?

Но Лер смотрел на меня требовательно и пристально, и я уже научилась отличать по его взгляду, что так просто он не отстанет.

– Совсем одна и без королевских ищеек, – утомлённо пообещала я. – Хотя лучше бы ты закопал эту свою диадему где‑нибудь подальше.

– Нет, – последовал короткий ответ.

– Что ж, как знаешь.

Я собралась быстро, привычно – куда более долгим делом было собрать и разложить припасы для раненого. Напоследок я приготовила отвар из листьев телассы, хотя Лер и не просил об этом. Жаль было расставаться с остатками королевской травы, но я подавила в себе эту мысль. Ничего, даже если Лер окреп, ещё немного настоя ему не повредит. А я… ну, надеюсь, на нашей поляне вырастет ещё.

Лер молча следил за мной. Сегодня его обычное высокомерие потускнело, он сделался мягче… или это я к нему привыкла? С утра ему удалось вымыть и расчесать длинные светлые волосы, и он смотрелся куда привлекательнее, чем в нашу первую встречу под ливнем. Да и обаяния ему точно было не занимать, даже в теперешнем состоянии.

Сюзи бы он точно понравился. А вот маменьке – определённо нет.

Впрочем, о чём это я? Они никогда его не увидят и не узнают о нём.

Уже положив руку на дверь, я обернулась.

– Если тебе что‑то понадобится, можешь взять всё, что хочешь, – негромко сказала я. – Только книгу оставь, пожалуйста.