Мор, ученик Смерти

Разузнать, что представляет собой Альберт… Мор дополнил список запланированных дел еще одним пунктом.

– ПОДЕРЖИ‑КА.

Смерть всунул косу в руки Мора и вскочил на Бинки. Коса выглядела совершенно обычной, если не считать лезвия: оно было таким тонким, что Мор мог сквозь него видеть, бледно‑синим мерцанием в воздухе, способным рассекать пламя и резать звук. Поэтому косу Мор держал со всей осторожностью.

– ЛАДНО, ЮНОША. ЗАПРЫГИВАЙ. АЛЬБЕРТ, МОЖЕШЬ НАС НЕ ЖДАТЬ.

Конь рысью выбежал со двора и взмыл в небо.

Следовало бы ожидать какой‑нибудь вспышки или звездопада. Следовало бы ожидать вихрей и размывающихся потоков света – ведь обычные межпространственные гиперскачки без такого не обходятся. Но Смерть в совершенстве владел искусством перемещаться без показных эффектов и скользил меж измерений так же легко, как просачивался сквозь наглухо закрытые двери; легким галопом они двигались через облачные каньоны мимо исполинских клубящихся тучевых хребтов, пока дымка внизу не рассеялась и не показался Диск, нежащийся в солнечных лучах.

– ЭТО ПОТОМУ, ЧТО ВРЕМЯ ПОДАТЛИВО, – пояснил Смерть, когда Мор спросил насчет солнца. – ОНО НЕ ИМЕЕТ БОЛЬШОГО ЗНАЧЕНИЯ.

– А я всегда думал, что имеет.

– ЛЮДИ СКЛОННЫ ПРИПИСЫВАТЬ ЕМУ БОЛЬШУЮ ЗНАЧИМОСТЬ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО САМИ ИЗОБРЕЛИ ЕГО, – мрачно ответил Смерть. Мору это показалось банальностью, но вступать в дискуссию он не стал.

– Чем мы теперь займемся? – поинтересовался он.

– ЕСТЬ МНОГООБЕЩАЮЩАЯ ВОЙНА В КЛАТЧИСТАНЕ, – ответил Смерть. – ЕСТЬ НЕСКОЛЬКО ВСПЫШЕК ЧУМЫ. И ОДНО ДОВОЛЬНО ГРОМКОЕ УБИЙСТВО, ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО БОЛЬШЕ ПО ДУШЕ.

– Что, убийство?

– И НЕ КОГО‑НИБУДЬ, А КОРОЛЯ.

– А, короли… – протянул Мор. О королях он кое‑что знал. Раз в году в Овцекряжье наведывалась труппа странствующих, а точнее сказать, бродяжничающих лицедеев, чьи представления всегда были на одну и ту же тему – о королях. Короли вечно убивали других королей или же умирали сами. Сюжеты были весьма запутанными – с недоразумениями, ядами, сражениями, потерянными в детстве сыновьями, привидениями, ведьмами и, как правило, изобилием кинжалов. Сомнений не возникало: жизнь короля – это тебе не фунт изюму; тем удивительнее было наблюдать стремление доброй половины персонажей взойти на трон. О жизни королевского двора у Мора сложились несколько туманные представления, но он уверовал, что спать там не приходится.

– А мне бы хотелось увидеть настоящего короля, – сказал он. – Бабушка говорила, короли никогда корону не снимают. Даже в нужнике.

Смерть глубоко задумался.

– С ТЕХНИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ НЕ ВИЖУ ПРЕПЯТСТВИЙ, – признал он. – ОДНАКО МОЙ ОПЫТ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЭТО СКОРЕЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ.

Жеребец сменил курс; под ними с молниеносной скоростью мелькала огромная и плоская шахматная доска долины Сто. Благодатная земля с плодородными почвами, бескрайними капустными полями и маленькими, аккуратными королевствами, чьи границы змейками извивались под воздействием коротких, чисто номинальных междоусобиц, брачных союзов, запутанных альянсов, а порой и картографических ляпов, менявших политический ландшафт здешних мест.

– Этот король, – заговорил Мор, глядя на проносящийся внизу лес, – он добрый или злой?

– ДЛЯ МЕНЯ – ВОПРОС НЕПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ. НАДО ПОЛАГАТЬ, НЕ ХУЖЕ ЛЮБОГО ДРУГОГО КОРОЛЯ.

– Он приговаривает людей к смерти? – спросил Мор, но спохватился и добавил: – Я не о вас, конечно.

– ПОРОЙ. КОГДА ТЫ КОРОЛЬ, НЕКОТОРЫХ ВЕЩЕЙ ТЕБЕ НЕ ИЗБЕЖАТЬ.

Под ними проплывал город, теснящийся вокруг замка, который был выстроен на скале, геологическим прыщом выпирающей из земли. Смерть рассказал, что эту глыбу, отколовшуюся от далекого массива Овцепикских гор, принесли сюда отступавшие льды – еще в ту легендарную пору, когда Ледяные Великаны развязали войну против богов и ездили по земле верхом на своих ледниках, желая заморозить весь мир. Но в конце концов они отказались от этих планов и погнали свои сверкающие табуны обратно в земли, сокрытые средь островерхих гор близ Пупа. Никто из жителей долин не знал, почему они так поступили; по мнению молодежи Сто Лата – города вокруг этой скалы, – причиной была царящая в здешних краях мертвецкая скука.

Бинки опустился на вымощенную каменными плитами площадку самой высокой башни замка. Смерть спешился и велел Мору заняться торбой.

– Думаете, никто не заметит тут коня? – усомнился Мор на подходе к винтовой лестнице.

Смерть покачал головой.

– А ТЫ БЫ ПОВЕРИЛ, ЧТО НА ВЕРШИНЕ БАШНИ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ КОНЬ? – спросил он.

– Нет. По такой лестнице коня наверх не затащишь, – ответил Мор.

– А ЗНАЧИТ?..

– А, понял. Никто не хочет видеть того, чего быть не может.

– В ТОЧКУ.

Теперь они двигались по увешанному гобеленами широкому коридору. Смерть полез за пазуху, выудил оттуда песочные часы и всмотрелся в них при тусклом свете.

Часы были сработаны с особым изяществом: граненые колбы с причудливым вытравленным узором были заключены в деревянный, инкрустированный бронзой корпус. Глубокая гравировка гласила: «Король Олерв Бастард».

Песок таинственно поблескивал. В верхней колбе оставались считаные песчинки.

Смерть что‑то пробормотал себе под нос и убрал часы обратно в загадочные глубины одеяния.

Мор со Смертью завернули за угол и врезались в стену звука. Они очутились в переполненном гостями зале; пелена дыма и рокота голосов поднималась под самые своды, в тени которых таились флаги. На внутреннем балконе трио менестрелей старательно и безуспешно пыталось завладеть вниманием публики.

Появление Смерти особого ажиотажа не вызвало. Лакей в дверях обернулся к ним, собрался было что‑то сказать, но отвлекся, нахмурился и снова задумался о своем. Несколько придворных взглянули в их сторону, и глаза их остекленели, когда чувство самосохранения побороло остальные пять.

– У НАС ЕСТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО МИНУТ. – Смерть подхватил бокал с подноса. – ДАВАЙ‑КА СМЕШАЕМСЯ С ТОЛПОЙ.

– Меня здесь тоже не видят! – заметил Мор. – Но я‑то реально существую!

– РЕАЛЬНОСТЬ НЕ ВСЕГДА ТО, ЧЕМ КАЖЕТСЯ, – ответил Смерть. – ВПРОЧЕМ, РАЗ УЖ ЗДЕСЬ НЕ ЖЕЛАЮТ ВИДЕТЬ МЕНЯ, ТО ТЕБЯ И ПОДАВНО. ЭТО АРИСТОКРАТЫ, ЮНОША. В ИСКУССТВЕ НИЧЕГО НЕ ЗАМЕЧАТЬ ИМ НЕТ РАВНЫХ. НЕ ПОЙМУ, К ЧЕМУ В МОЕМ КОКТЕЙЛЕ ЭТА ВИШЕНКА НА ПАЛОЧКЕ?

– Мор, – машинально поправил Мор.

– ОНА ВЕДЬ НЕ ДОБАВЛЯЕТ НИКАКОГО ВКУСА. ТАК ЗАЧЕМ КОМУ‑ТО ЗАПУСКАТЬ В ОТМЕННЫЙ КОКТЕЙЛЬ ЭТУ ВИШЕНКУ НА ПАЛОЧКЕ?