Мутанты. Дети-волки. Книга первая

Уланд походил немного на отца: такой же черноволосый, кареглазый, широкоплечий красавец. Его узкие губы были крепко сжаты, словно он хотел что‑то скрыть, и не позволял лишними словами вылететь тайне наружу. По характеру он был скрытный, но общения с родителями и с друзьями не сторонился. Но даже в самом откровенном разговоре он вдруг, будто дойдя до определённой преграды, запирался на ключ и не допускал никого к более скрытой стороне своей души. Уланд в такие минуты казался загадочным и таинственным, словно что‑то неведомое ему знакомо, но информации этой не пришло время быть доведённой до сведения окружающих.

– А два волка? – спросила сестренка.

– Могут, – уверенно ответил Уланд.

– Тогда нам нельзя подходить близко к лошадям, – шёпотом предостерегла она.

– Почему? – заинтересовался Уланд, заглядывая в её голубые глаза.

– Потому что я и тебя видела волком, а вдруг мы превратимся в них и набросимся на Уголька или Чудачку и убьём их? Или на их маленького жеребёночка?

– Не говори чепухи, Винесс! – вмешался в их разговор отец. – Уверяю тебя, ты волком никогда не станешь.

– Но я была им!

– Во сне, – Росс вырулил с трассы на грунтовую дорогу.

– И Уланд был волком, – не унималась дочь. – И мы оба были такие голодные и злые…

– Это же всего лишь сон, Винесс, – ласково проговорил её брат, – там всё понарошку.

– Это особенный сон. Он означает, что мы скоро станем волками.

– Ну, выдумала! – рассмеялся отец. – Мне в детстве снилось, что я экскаватор, но я же не стал им.

– Обманываешь! – обиделась Винессия. – Пап, ты забыл, что дети‑Стрельцы чувствуют любую ложь? Ты вовсе не видел сны про экскаватор.

– Какая у нас дочь растёт, – переглядываясь с мужем, с улыбкой прошептала Глора. И глядя в зеркало заднего вида, обратилась к дочери: – Может, ты скажешь нам, что на самом деле снится твоему папе?

– Уланд, не разрешает… – огорчилась Винессия, заметив, как брат украдкой прижимает пальцы к своим губам.

– Ничего, Уланд, пусть говорит – это интересно.

Уланд недовольно отвернулся к окну.

– Моему папе часто снится, что он лошадь с одним рогом и длинными ушами, – отчеканила, осмелев, девочка.

Глора, услышав её слова, вздрогнула и побледнела. Росс постарался не выдать своего замешательства. Но тоже побледнел, нервно крутанув руль. Его руки мелко затряслись.

– Но это не значит, что он скоро будет таким зверем… – сдерживая волнение, проговорила Глора.

Тут Винессия громко вскрикнула:

– Уланд! Ты наступил мне на ногу! Мне больно!

Но хныкать она не стала. В гороскопе, который она однажды прочитала и вызубрила наизусть, про Стрельцов не говорилось, что они ноют по каждому поводу. Она была в восторге от своего знака зодиака и потому при каждой возможности, говорила: «Дети‑Стрельцы самые…».

– Дети, успокойтесь, – попросил Росс, останавливая машину, – Винессия, ты так напугала маму, что ей стало плохо.

– Со мной всё в порядке, дорогой, просто меня укачало.

– Но я не дорассказала…

– Винессия, расскажешь потом, хорошо? – попросил отец. – Сейчас мне нужно помочь вашей маме выйти из машины на воздух. Она очень чувствительная.

– Но мама, ведь ты сама попросила рассказать…

Винессии не хотелось чувствовать себя хоть сколько‑нибудь виноватой в плохом самочувствии мамы. Она всегда хотела быть гордостью своих родителей – ведь в гороскопе так и написано: «Ими все гордятся», а ведь быть иначе не может.

– Винесс, ты ни в чем невиновата, – сказала мама, покидая машину. – Я, наверно, что‑то не то съела за завтраком.

Услышав слова матери, Винессия вздохнула с облегчением. Родители отошли от машины и о чём‑то стали тихо разговаривать.

Уланд перестал рассматривать бескрайние просторы зелёных полей и грозно посмотрел на сестру. Она беспокойно завертелась, словно зайчонок под гипнотизирующим взглядом змеи.

– Я тебя всегда предупреждал: держи язык за зубами!

– Ну я… – Винесс хотела оправдаться, но нужные слова как назло не шли на ум.

– Как ты не поймёшь, бестолковая! Ты и я знаем о наших родителях то, что они не хотят, чтобы мы знали. Ты напугала их. Это их тайна, понимаешь? – он взял сестру за руку. – Ведь ты же не хочешь, чтобы они от нас избавились?

– Как это избавились? – удивилась Винессия.

Уланд привлёк сестру к себе и обнял ее.

– Ты ещё такая глупенькая… Не бойся, они не станут нас убивать. Они слишком добрые для этого. Они нас любят. Но… если они станут нас бояться, то могут поселить в интернат. Отправят подальше, понимаешь? Мы можем быть далеко друг от друга.

Сестрёнка, понимая его, кивнула.

– Но волки… – прошептала она, понуро опустив голову. – Они мне снятся каждую ночь.

– Давно начались у тебя такие сны?

– Несколько ночей назад. Я боюсь…

– Не бойся. Это всего лишь сны.

– Уланд, я так тебя люблю, – она крепче прижалась к брату, – но не наступай мне больше на ногу!

– Хорошо, а ты не забывай, что Стрельцы не болтуны, они умеют держать язык за зубами.

– Стрельцы отличаются умом и сообразительностью.

Уланд улыбнулся.

– Помнишь, как в мультфильме про приключения Алисы в космосе. Птица Говорун так и повторяла: «отличается умом и сообразительностью!..» – он произнёс слова Говоруна точно так, как это делал озвучивающий его актёр – слегка дребезжащим голосом.

Винессия хихикнула.

– Интересно, а в каком месяце он родился? – но ответа она не получила, зато задала ещё не менее важный для нее вопрос: – А как быть, если дети‑Стрельцы самые правдивые дети на свете?

– Нужно учиться врать.

– Это тяжело?

– Не очень. Труднее запомнить, кому и что соврал, чтобы не ошибиться.

– Ты меня научишь?

– Сама научишься со временем. В первую очередь тебе надо научиться молчать.

– Как, если мне очень хочется говорить? С гороскопом не поспоришь.