Найди меня там, где все начиналось
Но мои дела шли неплохо. Заказы были всегда. Одни готовились быстро, за несколько минут, другие – неделями. Как, например, данное воскрешающее зелье. Заказчик пожелал остаться анонимным, приходил в маске, изменял голос заговором… костюм только не поменял, а в желтом с белыми полосками у нас ходил только один человек – местный фермер Маро. Зачем ему воскрешающее зелье, мне было неважно. Я все делаю по закону: зелья можно варить любые, лишь бы это не вредило живым людям. А если заказчик что‑то нарушит – это уже с ним будет разбираться закон. Охранительные гадатели сейчас очень быстро умеют находить виновных.
Прежде чем заняться приготовлением, я отправляю заказчику хухлика[1] с запиской, чтобы забрал зелье через полтора часа. Хухлик оправдал свою видовую принадлежность к чертям и спер у меня траву, вызывающую легкие галлюцинации. Надеюсь, что заварит он ее после вручения записки адресату.
Я начинаю готовить зелье: цветки арбуса перетираю в мелкий порошок и стряхиваю в котелок, туда же отправляю отвар из аконита. Именно из‑за него приготовления растягиваются на двадцать дней. Само по себе растение очень ядовито, но если время от времени кипятить его определенное количество дней в слюне оборотня, то станет безопасным.
Аккуратно все перемешиваю, чтобы не образовались воронки, и добавляю лютый коготь. Дальше придется мешать руками. Начинает пахнуть болотом и фиалками. От жижи поднимается фиолетовый пар. Нужно мешать, пока цвет не поменяется на красный. Запах все хуже и хуже, как будто ты гуляешь по топям с огромным букетом цветов… Наконец пар становится красным.
В эту минуту в дверь настойчиво постучали. С мутной от вони головой я, постоянно обо что‑то спотыкаясь, пошла открывать. На пороге стоял заказчик и нетерпеливо постукивал ногой.
– Ну и где?
– Прошел час пятнадцать минут, я еще не закончила. Ждите, – сказала я раздраженно и захлопнула перед ним дверь.
«Можно было и повежливей, чего это я», – тут же застыдила я сама себя.
На кухне зелье отправилось в баночку. Подумав, я перевязала ее ленточкой, чтобы клиент понял, что сервис у меня на высоте. Клиент ленточку не оценил, молча отдал деньги и ушел.
В гостиной я не спеша начала складывать плату в копилку, монета за монетой. Вдруг окаменевшая горгулья повернула ко мне голову и сказала:
– Ондо жив.
Глава 3
Я таращилась на стоявшую неподвижно почти два года горгулью в полнейшем ошеломлении. Джо опять повторила:
– Ондо жив.
– Что? Как? Почему ты?.. – я не могла связно ничего спросить.
Горгулья молча показала на грязный след на своем крыле. Приглядевшись, я поняла, что это воскрешающее зелье. Похоже, когда я шла открывать дверь и на все натыкалась, Джо тоже оказалась на моем пути. Даже не знала, что отвар способен действовать без обряда.
– Рада снова тебя слышать, Джо! Что с Ондо?
– Он жив, – в третий раз повторила горгулья. – Кстати, хоть я и не могла шевелиться до настоящего времени, слышала я все. Петь ты так и не научилась. Но об этом потом. Ты помнишь, как я оказалась у тебя дома?
Это было сложно забыть. Всего через пару дней после известия о пропаже друга Джо посреди ночи материализовалась у меня в гостиной. Я знала, что в состоянии крайней подавленности горгульи надолго каменеют. И, когда утром увидела Джо, подумала, что она решила обезопасить себя таким образом и окаменеть у кого‑то из близких. Прекрасно ее понимала, сама хотела в тот момент ничего не чувствовать.
– Да, помню.
– Меня сюда отправил Ондо. В последнее время он был сам не свой, пропадал в библиотеке целыми днями, навещал старого профессора Тафа чуть ли не каждую неделю, ходил задумчивый, на вопросы не отвечал. В тот день я вернулась в комнату после ежеквартальной встречи ветеринаров раньше соседей. Меня удивило, что Ондо не пошел на встречу, обычно он не пропускал. Когда его не оказалось в комнате, я подумала, что он засиделся у профессора, такое иногда случалось. Решила подождать его, чтобы рассказать первой, что его сосед по комнате признался в любви их одногруппнице, но та его отвергла. Было уже довольно поздно, я села на подоконник и задремала. Меня разбудил Ондо. «Они идут за мной», – испуганно проговорил он и метнулся к своему сундуку с вещами. Что‑то там искал, разбрасывая все по комнате. Немного задержался у вещей, захлопнул сундук, подбежал ко мне, взял за лапу и надел одно из них, – Джо показала лапу, унизанную множеством колец. – Оглянулся на дверь, достал кисть и сказал: «Это тебе понадобится, загляни потом в мой сундук и найди меня. А сейчас я тебя спрячу». Я ничего не успела ответить, он начертил сразу несколько рун. Мое зрение начало пропадать, пошевелиться я тоже уже не могла, слышала только, как в комнату кто‑то вбежал – и потом тишина на какое‑то время. Пока я не услышала: «Джо, что ты делаешь у меня дома? Почему ты молчишь? Что с твоим хвостом? Святой вездесущий, дай сил отполировать эту грязь».
– Да, мне тогда казалось, что если занять чем‑то руки, то это поможет отвлечься от мыслей об Ондо. Зато ты прекрасно выглядишь для женщины своего возраста.
– Во‑первых, хватит называть меня женщиной, во‑вторых, перестань намекать мне на возраст. Я девушка, не познавшая первой любви.
– У тебя было шесть мужей‑горгулий.
[1] Хухлик в русских суевериях – водяной черт; ряженый. Здесь их часто используют как посыльных.
