Напарники поневоле

Лайон резко разжал объятья и оторвал меня от своей груди.

– Кайл, успокой ее, – произнес он и передал меня прямо в руки своего друга, как тряпичную куклу и тут же зашагал прочь.

– Мэйлин, что случилось? – встревожился Кайл.

Я смотрела в спину уходящего мужчины заплаканными глазами и жалела о том, что не успела ему ничего рассказать…

– Переволновалась, – солгала без раздумий. – Просто испугалась.

– Зачем ты туда пошла?

– Чтобы получше все рассмотреть.

– Пошли, – рука Кайла легла на мою талию, подталкивая в сторону экипажа, но я не чувствовала трепета… Только легкое раздражение, которого он точно не заслужил.

– Я хочу пройтись пешком, – подняв на него глаза, произнесла я.

– Желание леди – закон, – игриво произнес он и обернулся, так как на улицу начали высыпаться люди.

Представление закончилось.

– Кайл, а ты не знаешь, когда уезжает этот иллюзионист?

– Точно не знаю, но через несколько дней мэр Шейринга устраивает маскарад и Магнус дает там маленькое представление. А что?

– Ничего. Просто интересно.

– Это просто иллюзионист, Мэйлин… Он никакой не колдун.

– Возможно, ты прав, – скрепя сердце ответила я.

Значит, у меня есть немного времени, чтобы поговорить с Лайоном. И если он не захочет мне помочь, я займусь этим делом сама.

Объятие Кайла стало крепче, и я с тревогой взглянула на своего спутника. Что это за порывы?

Мимо нас к экипажу спешила та самая белокурая девушка, которая прожигала меня взглядом в зале.

Так… Мне кажется, что странное поведение моего друга как‑то связано с этой девицей… Очень интересно…

Мы не спеша шли по вечерним улочкам Шейринга, двигаясь к Проун‑стрит. Я любовалась необычной архитектурой многочисленных зданий и чистыми улицами.

Этот город был небольшим, но, надо признать, очень уютным .

– Кайл, а расскажи о себе, – попросила, понимая, что у меня появился шанс узнать о своих коллегах немного больше информации.

– Что именно тебя интересует? – улыбнулся он, заглянув в глаза.

– Все, – честно ответила я.

– Ну‑у… Я не женат. И абсолютно свободен. И богат.

– А твоя семья?

– Небольшая. Род Сальтеро очень древний. Наш дом находится вон там, – он указал на раскинувшийся слева от нас парк. – Прямо за парком. Но я там не был уже четыре года. Небольшая размолвка с родителями.

– А в чем дело?

– В том, что я помогаю Лайону.

Я удивленно взглянула на своего спутника.

– Но почему?

– Это старая история, – отмахнулся Кайл, и от меня не укрылось то, что он немного погрустнел.

– А как вы с Лайоном познакомились?

Кайл тяжело вздохнул и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

– Лайон… Ты не оставляешь надежды на то, что он возьмёт тебя в напарники?

– Отчасти. Я хочу понять, почему он такой хам и грубиян. Я не могу его понять.

– И не старайся, Мэйлин. Не выйдет.

– Почему?

– Потому, что Лайон из тех, кто никого к себе не подпускает. Даже меня. Ты не влезешь к нему ни в душу, ни в голову. Это бесполезно.

– Так, а как вы познакомились? – спросила, чувствуя себя так, словно Кайл только что разгадал одно из моих тайных желаний.

– Мы знакомы с ним более шести лет. Лайон был мужем моей младшей сестры.

8.1

Если какой‑нибудь ответ и мог удивить меня и лишить дара речи, то это, определенно, был он. Лайон был женат?! А где же его жена?!

– А где она?

Кайл моментально изменился в лице. От добродушного и веселого мужчины не осталось и следа.

– Ви, так звали мою сестру, погибла от рук черного мага четыре года назад. Она и моя двухлетняя племянница. Лайон как раз вел это дело.

Что? У Лайона были жена и ребенок? Он потерял семью?! Боже мой… Во рту появилась неприятная горечь, а в груди потяжелело… Как же он это пережил?

Теперь мне казалось, что я стала лучше понимать причину его поведения… Его постоянную озлобленность на весь мир.

– Мои родители до сих пор не могут ему простить смерть Ви. Лайон забрал ее в столицу, хотя родители были против. А после трагедии он снова приехал сюда словно гнался за воспоминаниями…

– А почему ты решил ему помочь?

– Он винит себя, Мэйлин. Внутри него сидит эта уверенность, что смерть жены и маленькой дочери – его вина. Что это он не смог их защитить… Да и мои родители при случае твердят ему тоже самое.

– Почему он не уедет отсюда?

– Я не знаю… Не хочет… Я же говорю, он никогда не разговаривает о том, что у него внутри.

– Но ты… Ты же не винишь его в этом?

– Нет. Он же не всесильный… И не может предугадать того, что случится.

Мне хотелось расспросить его подробнее об этой истории… Узнать, что же произошло четыре года назад, но я не решилась, видя, что и этот разговор превратил жизнерадостного мужчину в грустного старика.

 

– А расскажите‑ка мне, Кайл Сальтеро, что это за тайные поцелуи в ложе театра? – я толкнула его в бок локтем и улыбнулась, стараясь перевести тему.

Кайл рассмеялся и лукаво взглянул на меня.

– Не понравилось? Я могу повторить, – усмехнулся он.

– И почему мне кажется, что меня используют? – сощурив глаза спросила я, уходя от ответа.