Напарники поневоле
Боже, это же темный маг! Чернокнижник… Говорят, что они заключают сделки с демонами, отдавая взамен свою душу. А некоторые идут в услужение к дьяволу в обмен на магическую силу.
Их было не так много… Но все они являлись последователями Тейнебриса.
Вальберти зарычал и в ярости начал сбрасывать все со стола. Потом снова вцепился в свои волосы, прищелкивая языком…
Он казался одержимым… Сумасшедшим…
– Ладно! – закричал он, закрыв руками уши. – Хорошо, я сделаю это! Прекрати!
И в комнате наступила полная тишина. Он закрыл лицо руками и раздался протяжный вой…
Мурашки табуном пробежалась по коже…
– Заходи, Мэй… – не отрывая своих ладоней от лица, произнес Магнус. – Он уже сказал мне, что ты здесь.
10.1
Нервно сглотнув, я сделала шаг в комнату, крепко сжимая направленный на него пистолет.
– Зачем ты здесь? – Вальберти наконец открыл лицо, вглядываясь в меня покрасневшими и воспаленными глазами.
– Облик… Откуда вы его взяли? Вы убили этого человека?
Магнус поднялся на ноги.
– Проходи, я не трону тебя, – произнес он спокойно, направляясь к столу.
Но дуло пистолета неотрывно следовало за ним ровно по траектории его перемещения по комнате.
– Ответьте мне.
– Сядь.
Но я не собиралась идти у него на поводу. Не сейчас. Слишком много начальников у меня в последнее время, и мне это было совсем не по душе.
Дверь за моей спиной захлопнулась. Сама.
И притом так внезапно, что я вздрогнула.
А уже в следующую секунду прямо на меня неслась огромная клетка, которую он использовал сегодня на представлении. Его магический реквизит…
Я отскочила в сторону… Но тело лишь на мгновение пронзило острой болью, которая тут же отступила.
– Говорил же, сядь, – произнес Магнус, усмехнувшись. – Ты непослушная дочь?
А я смотрела на толстые прутья решетки, которые находились теперь прямо передо мной… Я оказалась внутри этой закрытой клетки, в то время, как мой пистолет остался за железными прутьями.
Дочь? Значит Магнус знает, кому принадлежит облик… Я оказалась права… Это он убил моего отца.
– Впечатляет? Не правда ли, Мэй?
– Нет.
Страха не было. Была ярость.
Жгучая и обжигающая… Отец даже улыбался иначе… Все‑таки красоту внешности придает именно человеческая душа.
– Глупая‑глупая маленькая Мэй… – пропел он и моя вера поколебалась.
Так дразнил меня отец… Он не мог знать… Не мог! Колдун может иметь только облик, но не воспоминания!
– Откуда вы…
– Знаю? – хищно улыбнулся он. – Это вот здесь, – Магнус постучал пальцем по своему виску. – Это его воспоминания.
Я уже не понимала ничего…
Но чувствовала, что это просто очередной обман.
Вальберти повернулся ко мне спиной, быстро переворачивая страницы огромной книги.
–Ты же поможешь мне? Поможешь своему папочке устроить грандиозное представление у мэра?
Я не мигая смотрела на свой пистолет, который остался лежать за решеткой… И, не делая резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания, протянула руку к юбке, пытаясь добраться к поясу своих чулок.
Магнус продолжал петь, расставляя вокруг огромной книги различные атрибуты. Он подготавливался к ритуалу. Но к какому?
– Рыжая девчонка… – протянул манерно Вальберти и резко обернулся, заставив меня замереть. – Ты же много знаешь, да, Мэйлин? Твой облик может быть мне очень полезен. Навещу старых друзей… Саурона Уордлоу, например… Но, по правде говоря, мне больше интересно то, что у тебя в голове.
Я смотрела на него исподлобья. Его губы растянулись в злой усмешке. Он взял тонкий нож и подошёл к клетке.
Я поменяла положение, чтобы Магнус не увидел мой маленький секрет, который я уже успела спрятать в складках юбки.
– Дай мне ладонь, дочь… – усмехнулся он.
– Я вам не дочь… – процедила сквозь зубы, понимая что, если сделаю резкое движение, дамский пистолет упадет на пол.
Мне ничего не оставалось, как сидеть на месте и сверлить его ненавистным взглядом.
– Ты нарушила все наши планы, милая Мэй. Где же твой напарник? Ты пришла одна? Глупость в тебе граничит с безумием… Ровно так же, как и у того, кому принадлежало это бренное тело, – губы Вальберти расплылись в усмешке.
О чем он говорит? Какие планы?
Магнус резко схватил меня за руку и протянул ее через решетку, крепко сжимая запястье.
– Но теперь я сам буду менять планы, – протянул он в попытке заставить мою ладонь раскрыться.
И как только у него это получилось, он полоснул по ней ножом. Руку обожгла тонкая и острая боль… Клинок звонко брякнул об пол, а на рану легла рука Магнуса.
Через несколько секунд он поднялся на ноги и помахал мне ладонью, измазанной моей кровью, а потом, насвистывая, снова направился к столу.
– Глупая‑глупая маленькая Мэй… – хрипло пел он. – Рыжая девчонка…
И с каждым словом этой дорогой моему сердце песни я все больше и больше желала его немедленной смерти.
Моя раненая рука потянулась к складкам юбки и дотронулась до дамского пистолета. Палец лег на спусковой крючок, и я, не задумываясь ни на секунду, быстро подняла оружие и выстрелила в Вальберти.
Дважды.
И мне было абсолютно наплевать, что я стреляю ему в спину.
Пение прекратилось… Магнус продолжал стоять…
На миг мне показалось, что сейчас он снова повернется и улыбнется, показывая зажатые между зубов пули…
Но на светлой рубашке проступило красное пятно, которое увеличивалось с огромной скоростью…
Он покачнулся назад…
И упал.
Голова его от удара отскочила от пола и снова опустилась…
И наступила звенящая тишина…
