Наследие зла. Герои Хаула. Книга 2

– Извините, мне показалось, или вы наступили на меня в бою? – спросил маг у Гарэла.

– Не показалось, – коротко ответил орк, занятый делом.

– Простите, но не могли бы вы в следующий раз так не делать?

Эмирис прыснул от смеха и выронил панцирь в корыто, обрызгав всех.

– Слушай, маг, в бою и не такое бывает, просто будь начеку и никто на тебя не наступит, – недовольно пробормотал Гарэл, стряхивая с себя налипшие от брызг кусочки квадулиного мяса.

– Но это не точно, – хихикая, вставил Эмирис.

– Колс, ты бы лучше сходил, сдал хвост, – посоветовал Гарэл. – Это по твоей части – общаться с магами. И эти панцири. Предложи из них делать щиты.

Колс молча ушел в корчму.

– Не общительный он какой‑то. – Эмирис взялся за край панциря. – Несколько дней уже с нами, а так и не разговорился.

– Он только с учебы, что с него взять? Попривыкнет к полевой жизни, станет нормальным.

 

***

Радомир и Эмирис тихо сидели на полу в углу комнаты и пили пиво. Они разговаривали шепотом, чтобы не разбудить спящих товарищей. Пламя свечи горело ровно, освещая поставленные на пол тарелки с сухариками и сушеной рыбой. Эмирис был любителем покушать, поэтому закуска всегда была где‑то рядом с ним. В отряде уже давно привыкли, что он постоянно что‑то жевал, иногда даже веточки, если съедал все свои запасы. Может, поэтому он был довольно упитанный, с животиком и щеками. К счастью, кормить других он любил так же, как и поесть сам, поэтому в отряде назначили его главным по припасам.

Сейчас Эмирис рассказывал, как его сын учился стрелять из лука, вдохновленный историями о метком Радомире, который легко выслеживает монстров и убивает одним выстрелом. Радомир хихикал и подшучивал, но был горд собой.

– Восемь лет сыну исполнилось, – говорил Эмирис, очищая рыбу от чешуи. – Надеюсь, когда‑нибудь он увидит бескрайние поля нашей родины, очищенные от монстров, где можно спокойно пахать землю и выращивать пшеницу и рис.

Радомир улыбнулся. Раньше у Эмириса была земля, данная лордом, и он исправно возделывал ее со своей большой семьей. Беда пришла из леса через месяц после взрыва черного облака. Всех родных сожрали монстры. Остался только Эмирис и его маленький сын. В Форте он встретил женщину, которая также потеряла все, и они создали новую семью. К тому времени он вступил в армию и уже успел набить руку, убивая монстров. А когда в седьмом отряде погиб Хул, Эмирис занял его место. И вот уже почти три года был с ними.

Раздался стон, и Эмирис с Радомиром замолчали, недоуменно уставившись на ряд спящих на полу друзей. Стон повторился, мужчины многозначительно переглянулись и заулыбались, едва сдерживая смех. Но стон повторился, и в нем прозвучала боль.

Радомир встал и пошел вдоль спящих, всматриваясь в их лица. Эмирис потягивал пиво, и легкая улыбка все еще играла на его губах. Пока вновь не раздался стон, а за ним несвязная речь, словно молящая о пощаде. Радомир с ужасом повернулся к эльфийке. Она стонала и дергалась во сне, а ее побледневшее лицо покрылось испариной. Пальцы впивались ногтями в дерево пола, но она не просыпалась.

– Нинель! – воскликнул Радомир, разбудив товарищей. Он бросился к девушке и затормошил ее, но получил в ответ оплеуху и проклятия на рычащем языке.

Гарэл вскочил и тут же подлетел к сестре.

– Нинель! Проснись! – Орк тряс ее за плечи, но Нинель лишь кричала и отбивалась от него.

– Что происходит, Гарэл? – с выпученными глазами спросил Гринмар.

Гарэл схватил сестру в крепкие объятия, не давая отбиваться.

– Принесите воды! – крикнул орк.

Нинель не просыпалась и не успокаивалась.

Эмирис стрелой вылетел во двор, зачерпнул ведро воды из бочки и вбежал обратно. Гарэл положил Нинель на пол и облил водой.

Нинель резко вскочила, придя в себя. Ее глаза были наполнены ужасом, а все тело тряслось. Она судорожно вдыхала воздух и повторяла какое‑то слово на неизвестном языке, с каждым разом все тише и тише.

– Нинель, – позвал Гарэл. – Все в порядке. Все позади. Здесь только мы.

Нинель глянула на брата и бросилась к нему в объятия, разразившись рыданием. Гарэл прижал сестру и тяжело вздохнул.

Мужчины растерянно смотрели на Нинель, переглядываясь и пожимая плечами. Они никогда не видели подругу такой.

– Баба и есть баба, – выругался Белквист и вышел на улицу, хлопнув дверью. Гринмар вышел следом.

Маг притих в углу комнаты, испуганно зыркая огромными глазами. Эмирис внимательно глядел на происходящее, позабыв о поднятой для глотка кружке пива.

– Нинель, где сова? – спросил Гарэл.

– На шее, – прошептала Нинель, доставая подвеску. – Не знаю, почему сон все равно пришел.

Нинель успокоилась и пошла снимать мокрую одежду, развесив одеяло между стульев как занавеску.

– Гарэл, что это было? – спросил Радомир, глядя как Нинель копошится за занавеской.

Орк встал и хмуро глянул на друга.

– Темное прошлое, – коротко ответил он.

– Это от рабства?

– Да.

Радомир сжал губы. Нинель избегала этой темы и рассказывала только о том, что было в Одрелоуне. Но та беззаботная жизнь, о которой она говорила, никак не вязалась с ее характером. Лишь пару раз она и Гарэл упоминали, что были в каком‑то отряде, который путешествовал с севера на юг.

Нинель накинула плащ, прикрывая наготу, и прошла мимо мужчин на улицу.

– Дайте‑ка пивка хлебнуть, – выдохнул орк, подсаживаясь к Эмирису.

 

***

Нинель вышла во двор и развесила мокрую рубаху и штаны на веревке. Белквист и Гринмар сидели на лавке возле крыльца и наблюдали за подругой.

– Я надеюсь, ты затрешь лужу воды с пола? – буркнул Белквист, когда Нинель заходила обратно.

– Конечно, извините, – ответила девушка и зашла внутрь.

– О как, – удивился Белквист. – Она действительно смущена.

Гринмар молчал.

– Нет, ну ты видел? – не унимался Белквист. – Она извинилась и просто зашла в дом, даже не съязвила!