Наследие зла. Герои Хаула. Книга 2
– Радомир, я была ребенком. – Она переплела пальцы и уставилась на них. – Мне бы не хватило ни силы, ни сообразительности, к тому же я не смогла бы жить за пределами замка хозяина. Меня убили бы в первую ночь.
Нинель замолчала, и повисла тишина. Все аж затаили дыхание, слушая ее. Белквист замер, замахнувшись для броска костей, хотя они с Гринмаром словно были погружены в игру и даже не смотрели в ее сторону.
– Ну и? – нарушил тишину Радомир.
– Что и? Меня выкупили и все. – Нинель развела руками.
– Значит, ты попала в рабство еще ребенком, – протянул Эмирис. – Сколько тебе было?
– Двадцать восемь.
– Переведи на человеческий, – поморщился Эмирис.
– Двенадцать. – Нинель заметила, как Гринмар торопливо обыграл Белквиста и сейчас внимательно слушал разговор.
– Погоди, – встрял Радомир, – ты говоришь, что попала в рабство в двадцать восемь. Но сейчас тебе сорок пять. А семь лет назад ты освободилась из рабства. Значит, ты провела в рабстве десять лет?!
– Да, – нехотя ответила Нинель.
– И за все это время у тебя не возникло желания убежать? – спросил Радомир.
– Возникло. Я даже как‑то попыталась. На седьмом году.
– Что? – удивился орк. – Ты мне не говорила об этом!
– Нечего говорить.
– Расскажи, мне интересно! – попросил Гарэл, и тут же Нинель с укором покосилась на него. Они же договаривались не обсуждать Сахан при остальных.
Воины с любопытным блеском в глазах смотрели на эльфийку. Нинель обвела всех взглядом и вздохнула.
– Ребята, я действительно не хочу обсуждать свое рабство, – проворчала она.
Друзья продолжали вопрошающе глядеть на нее.
– В один из дней… нет ночей, нет все‑таки дней. Или ночей? – задумалась Нинель. – В общем, когда весь замок погружался в тишину…
– Ты была в рабстве у какого‑то лорда северных земель? – встрял Радомир.
– Ш‑ш‑ш‑ш, – зашипели на него остальные. – Не перебивай!
Нинель улыбнулась, но почувствовала, как в груди поднимается волна боли от воспоминаний. Она поморщилась и заговорила:
– Да, был очень могущественный лорд. Так вот в один из дней я решила, что все, с меня хватит. – Нинель запнулась, сглотнула и замолчала, а ее руки предательски затряслись. – Собрав остатки сил, замотав тряпьем раны, я выскользнула из дворца. Я пошла в рощу, где всегда находила успокоение, и провела там все светлое время суток. Но, когда солнце зашло и мрак окутал землю, я осознала, что замок – это единственное место, где я в безопасности. Потому что за его пределами меня могла ждать более страшная участь, чем смерть или рабство у господина. И я вернулась.
Нинель замолчала и тяжело вздохнула. Говорить об этом было сложно, и ее голос чуть не сорвался. В носу засвербело, она сглотнула и подавила ком, подступивший к горлу.
– Так, все, завязываем с расспросами. – Гринмар нахмурился. – Нинель нужна нам в здравом уме и добром духе.
– Но у меня есть шанс узнать о ней больше, – тихо заметил Радомир, отводя взгляд.
Эмирис пожал плечами и завалился спать рядом с уже сопящим Белквистом. Когда тот успел уснуть, никто и не заметил.
– Извините, – буркнула Нинель.
Гарэл покусал губу и поднялся с земли.
– Я посторожу пока, спите, – произнес он и направился к выходу из грота.
Нинель кивнула вслед брату, укуталась в плащ и легла рядом с Гринмаром. Радомир втиснулся между ними и лег на бок, глядя на Нинель. В пещере наступила тишина, и только слышалось посапывание спящих товарищей. Нинель и Радомир молча смотрели друг на друга.
– В какой стране ты была в рабстве? – наконец спросил Радомир.
– В далекой, – нахмурилась Нинель и отвернулась.
Она услышала его тяжелый вздох, однако настроения поговорить он не прибавил.
***
Наутро отряд продолжил путь к новой пещере. Нинель и Радомир как обычно шли впереди. Вчерашний разговор никто не вспоминал, словно его и не было.
Гарэл, шедший позади отряда, почувствовал вибрацию от почвы. Он остановился, глядя под ноги, а потом обернулся назад. Но горизонт был чист. Полукровка присел и положил руку на землю, и в то же мгновение в его голове появился образ десятков бероа, бегущих сквозь траву. От неожиданности Гарэл вскочил и вновь оглянулся, по привычке стукнув по умбону[1] щита латной перчаткой.
Гринмар поднял кулак, и отряд остановился, оглядываясь на орка. Они ждали от него еще сигнала, но он молчал и стоял спиной к отряду, не доставая оружия.
– В чем дело? – Гринмар подошел к нему. – Ты что‑то слышал?
– Я что‑то видел, – прошептал орк. – Нинель!
Услышав оклик, та бегом направилась к брату, пролетев мимо стоящих наготове соратников.
– Что такое? – спросила она.
– Я что‑то чувствую. – Гарэл судорожно сглотнул и оглядел горизонт. – Ты ничего не видишь? Посмотри внимательно.
Нинель присела и запустила руки в траву. Потом пожала плечами, встала и оглядела простирающуюся равнину. Горизонт был чист.
– Что ты почувствовал? – спросила она.
– Словно вибрацию земли, я присел потрогать ее, но в голове появился образ бероа, бегущих в траве. – Гарэл растерянно посмотрел сверху вниз на сестру и встретил удивленный взгляд. Потом она нахмурилась, присела и опять запустила руки ближе к корням травы.
– Трава молчит. – Нинель покачала головой.
– Может, ты перегрелся? – спросил Гринмар у Гарэла.
Нинель встала, внимательно посмотрела в глаза брата, потом положила руку ему на лоб и что‑то прошептала.
– Нет, он в порядке, – ответила Нинель. Она отшагнула и оглядела Гарэла с головы до ног. – А что, если ты можешь разговаривать с растениями, как я?
[1] Умбо́н – металлическая бляха‑накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов.
