Наследница долины Рейн

– Как прикажете, госпожа, – тотчас заверил меня парнишка, которого не так обеспокоили грядущие изменения.

– Пройдёмте, хозяйка, – позвал Гейб, до сих пор пребывая в растерянности, но всё же не преминул напомнить, – тут склады, сейчас в них полно кирпичей, только они никому не нужны.

– Угу, а здесь котельная, – проявила чудеса догадливости, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, так как Гейб настойчиво продолжал обращаться к Кипу, не зная, как себя вести с женщиной. Хотя я знала, что в Ранье, как и в других крупных городах, женщины давно управляют своим имуществом, создают компании, открывают заводы и фабрики, просто их ещё так мало, что пока для таких вот замшелых шовинистов это было диковинкой.

– Сейчас здесь осталось всего десяток работников, остальные подались на заработки в город, – пожаловался Гейб после часовой экскурсии по заводу, – господин Грин задолжал нам за полгода работы, но говорит выплачивать нечем, товар весь на складе.

– Много должен?

– Мне пятнадцать фарингов, остальным меньше.

– Подскажешь, где кабинет управляющего?

– Как не показать, вы ж хозяйка, только двери господин Грин запирает, – меланхолично пожал плечами Гейб, показывая дорогу.

– Когда он обычно приезжает?

– Как дожди начались, уже неделю не показывался… вот, госпожа, его кабинет, – ткнул пальцем мастер на массивную дверь.

– Сломать можешь?

– Если госпожа прикажет, – пробормотал мастер, придя в ещё большее замешательство, – ломать?

– Да, – коротко ответила, покосившись на сына, для которого сейчас было всё интересно и ново, по‑моему, его даже увлекла эта проверка. Зря я волновалась, что Дарену будет скучно, вон какими глазёнками он следил за Гейбом, который устремился вниз по лестнице и вскоре вернулся с кряжистым рыжеволосым мужчиной, в его богатырских руках была огромная кувалда.

– Госпожа, вы бы отошли, а то зацеплю ненароком, – пробасил приглашённый. Мы тут же последовали его совету и, уйдя вглубь небольшого коридора, замерли в ожидании. Один сильный удар – и дверь с обиженным стоном распахнулась, сердито врезавшись в стену.

– Оу! – тотчас раздалось восторженное восклицание сына, он с уважением взглянул на мужчину, которому явно польстило такое внимание.

– Ты заходи почаще, я научу молотом тебя стучать, руки станут крепкими, – произнёс работник, на миг забывшись, но тихое шипение мастера напомнило ему об ошибке, – простите, госпожа, мсье…

– Дарен, ты хочешь сходить с… – вопросительно взглянула на мужчину, опасливо поглядывающего в мою сторону.

– Фок, госпожа.

– С Фоком?

– А можно?

– Конечно, Кип тебе проводит, а я пока посмотрю бумаги, – улыбнулась сыну, которому явно не терпелось узнать, что такое молот.

– А ты? Ты просила помочь, – рванул было к лестнице Дарен, но резко остановился.

– Бумаг хватит на всех, я пока их разберу, а после начнём просматривать и пересчитывать, – заверила ребёнка в том, что его помощь мне обязательно потребуется, кивком отпустила Гейба и остальных, дождалась, когда мужчины скроются за поворотом, и повернулась к кабинету управляющего.

Он был грязный, словно здесь не убирали со дня гибели отца. Наверняка ранее в комнате было богатое убранство, сейчас же здесь сиротливо стояли две табуретки, невысокий шкаф, заваленный конторскими книгами и прочей макулатурой, колченогий стол, старый календарь, чернильница и часы, не заводившиеся по меньшей мере лет пять. На полу вперемешку с мусором и глиной валялись рыбьи кости, засохший огрызок яблока и смятые в комок листы бумаги. Брезгливо оглядев засаленный край стола, я, тяжело вздохнув, приступила к нудной, невообразимо противной работе.

 

Глава 13

 

– Мадам Делия! Госпожа… – прервал меня от созерцания трёх стопок бумаг робкий голос Мило, – госпожа, там мсье Грин пришёл, как вы и велели, я его не пустил на завод, но он шибко ругается.

– Эээ… да, ты молодец, – рассеянно проговорила, наконец сфокусировав взгляд на парнишке, – где он стоит?

– За дверью. Стучит и обещает меня выпороть.

– Не трусь, – ободряюще улыбнулась, с тихим стоном поднимаясь с шаткого табурета, мельком посмотрев на часы, которые мне всё же удалось завести, и потрясённо выдохнула, – три часа прошло?

– Да, госпожа, мсье Дарен и мсье Кип поднимались к вам, но вы были заняты, и они снова ушли к мастеру.

– Давно? – уточнила, мысленно выругавшись: «мать из меня так себе, даже не заметила ребёнка, он, поди, ещё и голодный».

– Часа два прошло, – ответил Мило, поспешил добавить, – маленький господин кирпичи учился изготавливать… вон слышите, мсье Грин кричит.

– Угу, – согласно кивнула, быстро спустилась по лестнице на первый этаж. Широким шагом направилась к двери, за которой ругаясь и стуча чем‑то тяжёлым по ней, надрывался уже бывший управляющий.

– Открывать, госпожа? – шёпотом спросил Мило, застыв возле забора, опасливо поглядывая на содрогающуюся под ударами дверь.

– Открывай, – скомандовала, встав так, чтобы мимо меня не смог пройти мсье Грин, и замерла в ожидании.

– Выгоню! Сначала выпорю! Потом выгоню! – визгливо заорал широкоскулый мужчина средних лет, с густыми чёрными бровями, толстыми губами и бычьей шеей, выпиравшей из воротника. От столь неприкрытой злобы и резвости взбешённого управляющего я на секунду испугалась, ведь он легко меня снесёт и не заметит, но мой громкий окрик всё же вовремя остановил его. Возможно, в данной ситуации сработала внезапность, всё же женский голос на территории кирпичного завода бывший управляющий никак не ожидал услышать.

– Я полагаю, вы и есть управляющий? – уже тише произнесла, оглядев мсье Грина с ног до головы. На нём был опрятный и добротный костюм из тёмно‑коричневой шерсти, до блеска начищенная обувь, что никак не вязалось у меня с тем свинарником, что я видела в кабинете. А светло‑коричневая шляпа и трость указывали, что он ревностно следит за модными веяниями столицы.

– Я мсье Грин, управляющий этого кирпичного завода, а вы, позвольте узнать, кто? – ответил мужчина, вздёрнув подбородок вверх, пытаясь за высокомерной и снисходительной улыбкой спрятать свой недавний истеричный конфуз.

– Я… мадам Делия де Виан‑Рейн, и с сегодняшнего дня вы не являетесь управляющим этого завода. Немедленно покиньте территорию, – с мягкой улыбкой проговорила, с интересом наблюдая за меняющимся выражением лица мужчины. Удивление, злость, озадаченность и победная ухмылка.