Настоящая попаданка

– Владислава, чего стоишь? Мы вроде тебя двор охранять не нанимали.

– Я… эээ…

Что‑то я растерялась от напора девчонки. Она меня, понятное дело, знает – как и все в деревне. Но я‑то не знаю никого, кроме моей «семьи», и эта нахалка мне тоже незнакома. А выбило меня из колеи то, что я вообще никакой девчонки тут не рассчитывала встретить – тут же, по словам Гришки, старик‑отшельник живёт. Да и манера общения мне её не понравилась. Ладно, если бы она обращалась ко мне‑девятнадцатилетней, – так нет: я же сейчас по виду ей в матери гожусь. Да она Даринке ровесница! Так чего, спрашивается, хамит? Или тут так принято общаться? Как реагировать‑то, чтобы не проколоться? Ладно, дальше стоять и глазами хлопать – глупо. Простим грехи молодости на первый раз, хе‑хе.

– Афонарий Архипыч… дома? – Чуть не спросила «здесь живёт?», но вовремя исправилась. А то бы спалилась по полной. По крайней мере, местные бабы точно бы пальцем у виска крутили – мол, совсем поехала кукушечкой соседка, всё забывать стала. А мне тут еще неизвестно, сколько куковать… Мда. Окрестным кукушкам, наверное, сейчас, кукуется, тьфу, икается – так часто я их упоминаю.

– Дома, конечно, – фыркнула девчонка, – куда он денется?

– Деда, к тебе Славка Гиркина пришла! – Заорала вдруг девчонка, открывая дверь в избу. Гиркина? Это моя фамилия здесь, что ли?

– А сам Гирка, что, не пришёл? – Раздался из глубины дома старческий голос. Не фамилия…

– Неа! – Продолжала орать девчонка.

– Ну, пусть заходит!

В дом я заходила с опаской: ощущение, что он вот‑вот развалится, никуда не делось. В прихожей, которая здесь называется «верандой», разулась, и прошла следом за девчонкой, попутно осматриваясь. Надо же – а тут у них кухня отдельно выделена, а не как у нас. Да и комната чисто символически разделена на две части перегородкой. Прям двухкомнатная квартира, ага. При этом по площади‑то их домик такой же, как наш, даже, может, немного поменьше. Задумалась, можно ли и у нас так сделать. Но додумать эту мысль не успела – пришли.

В одной из «комнат», куда меня провела девчонка, на кровати полусидел‑полулежал дедок, по виду лет эдак под сто – весь сухой какой‑то и седой, морщинистый. Аж страшно смотреть.

– Ну, здравствуй, деточка, чего пришла? – Проскрипел дед.

– Разговор у меня к тебе, дедушка, – в тон ему ответила я, – конфиденциальный.

Сказала – и мысленно себе по лбу врезала. Это же деревня, они и слов таких тут не знают! Но дед меня удивил. Усмехнулся и говорит:

– Ну, раз конфиденциальный, то поди, внучка, погуляй, – и на девчонку глазами стрельнул. Та кивнула и вышла.

– Ну, говори, что за секреты?

– Понимаете, я бы хотела узнать у вас по поводу магии…

– А, так ты по Гринькину душу пришла? Ну, что тебя интересует?

Вообще, я пришла по собственную душу, но стоит ли говорить об этом деду? Может, притвориться, что меня действительно волнует этот вопрос из‑за сына, да и узнать под шумок всю нужную мне информацию?

– Это же ты научил Гришку магии, значит, ты и сам колдун?

Дед каркающее рассмеялся:

– Колдун! Скажешь тоже! Мамка у меня магичкой была, вот и отдала меня в школу магическую вместо простой. Думала, что я тоже буду магом, а у меня дара не оказалось. Так что травник я, а не колдун, не верь деревенским сплетницам, – подмигнул мне дед. – Так что, в школе я научился кое‑чему, а применить не мог, зато научить одаренного нужным жестам сумел.

– Афонарий Архипыч…

– Да уж зови дедом, так сподручнее.

– Дед Афонарий, а можно понять, есть в человеке магия или нет?

– Можно, наверное – но только если сам силой владеешь. Я не вижу. Гринька твой сам мне показал свои способности, а так бы нипочем не понял.

– И что, все дети одаренные должны в магических школах учиться?

– Солнце с тобой, деточка! Кто ж вольного человека заставить может? Не должны, а возможность такая у них есть. Можно и не учиться – тут дело каждого. А чего спрашиваешь? Неужто передумали и готовы Гриньку отпустить учиться?

– Да, я бы хотела, чтобы он учился. Только вот не староват он для школы?

– А‑ха‑ха, вот насмешила! Староват! Это про двадцатилетнего‑то! Уф, ну, юмористка!

Я стояла и смотрела на деда, опять не понимая, как реагировать. И что его насмешило так? Ну да, использовала в речи преувеличение. Что такого? Понятно же, что на самом деле никто двадцатилетнего парня старым не считает, просто речевой оборот такой. Странные они все здесь. Или я чего‑то не понимаю. Отсмеявшись, дедок продолжил:

– Нет, для школы твой сын действительно… староват, хи‑хи, – тут дед снова похихикал. – Но он может попробовать поступить в Международную Академию Магии. Правда, я слышал, туда только очень талантливых берут. Не знаю, сдюжит ли твой Гринька.

– Международная Академия? Это где?

– А то не знаешь? В Межземелье, конечно. На равном удалении от эльфов, троллей, людей и гномов – чтоб никому не обидно было, ни одному народу. Далековато отсюда, но из Королевства было бы еще дальше. Если надумаете ехать, то за месяц выезжать надо – как раз с началом осени. Тогда аккурат к экзаменам приедете.

– А книг у тебя никаких по магии не сохранилось, дедушка? Надо же Гриньке как‑то к экзаменам подготовиться.

– Так как они у меня сохранятся, коли не было их у меня никогда? В школе нам что рассказали – то и запомнили. Книги – роскошь и редкость большая.

То‑то я обратила внимание, что в доме ни одной книги не было – ни у нас, ни у Настасьи. Так это что, дети у меня и читать не умеют? Дела‑а‑а.

– А карта, карта местности у тебя есть? Если поедем – надо же ориентироваться как‑то.

Угу, и мне самой бы пригодилась – чтобы хоть какое‑то представление иметь о том, где нахожусь и что тут еще вокруг есть.

– Нету, дочка. Ты поезжай в Жданов на ярмарку, там точно будет. Может, и книги какие сторгуешь, только шибко дорогой это товар. А у вас столько ртов, деньги не лишние небось.

– На образовании экономить нельзя, – строго ответила я, заслужив удивленную, но одобрительную улыбку, – спасибо тебе, дед. Пойду я.

– А про себя‑то ничего спросить не хочешь? – Хитро улыбнулся дед. Я похолодела. Это он о чем? Перевела на него вопросительный взгляд, стараясь оставаться невозмутимой. – Ну как же, что всех женщин интересует: как поласковее супруга сделать, как страсть возродить и всё такое…

Меня аж передернуло. Нет, спасибо, дед – обойдусь без супружеской ласки. Меня наш добрососедский брак устраивает. Однако поговорить с мужем по поводу Гришки придется.