Не сердите толстяка

– А другим помочь. Чтоб Сила ему понадобилась. Вот, к примеру, придавит кого‑то деревом, лежит человек помирает. Вот тут‑то и может проснуться силушка богатырская, чтоб сдвинуть древо то да выручить. В‑общем, чтоб обычный человек не смог. Тут ведь как. Народ нынче образованный пошёл. Возьмёт претендент да рычаг использует, чтоб сдвинуть груз, и не нужна ему Сила… Хотя и себе помочь – тоже может выйти, если самого будущего богатыря придавило. Но только если душа у него чистая.

– Погоди, баб. Что‑то я запутался. Ведь Илья Муромец тридцать лет на печи лежал, а потом всего лишь до колодца сползал. Где ж тут помощь и подвиг?

– Ну не факт, что всё так и было. Ну да даже если так, то он ведь к колодцу‑то зачем полз?

– За водой, – пожимаю плечами.

– А почему?

– Дать волхву напиться. Типа он сам не мог?

– Может и не мог, внучек. Кто его знает? Только скажи мне, подвиг ли сие для парализованного человека?

– Ох… Ты ж… А ведь и верно, Ба. Так значит, нужно найти кандидата и заставить превозмочь себя, – осенило меня.

– Тоже вариант… Вот только есть проблемка…

– Какая? Не знаешь, как найти? Ну, должны же быть признаки, – недоумеваю.

– А как же, есть. Силушкой такой человек не обижен, вот как ты.

– Так может я и есть богатырь? – радостно потираю руки.

– Ага. Сейчас быстренько подвиг совершишь, и все проблемы решены. Так что ли? – ехидно так улыбается бабуля.

– А что? Ну, сама же сказала, – обижаюсь, надув губы.

– Что сказала? Что как ты? Ну и что? Не было у нас в роду богатырей, не‑бы‑ло!!! – ещё и пальцем по лбу мне постучала.

– Так, – прищуриваюсь, – ты, Ба, не заливай. Может, и не было. Вот только с чего бы это, стоит чуток разозлиться и я людей штабелями кладу? А?

– Охо‑хох… Вот в том то и дело, витязи были да ведьмы, волхвы да друиды. Да вот ещё моя пра‑пра‑пра… – тут бабуля задумалась и стала загибать пальцы, беззвучно шевеля губами. Мы всей честной компанией в недоумении уставились на неё.

– Баб, да какая разница сколько раз пра… бабка?

– Хм… – морщит лоб, – а и действительно! Без разницы, – и вздохнув, продолжила: – Давно это было, очень давно. Пленили воины славные, – переходит на этакий сказительский тон, – воина могучего, сражавшегося неистово и многих побившего. Не было с ним сладу, впал он в ярость свою необузданную. Щит грызёт, пеной брызжет, а изранен весь, но не падает. И тут вышел вперёд сотник войска княжеского – сильно могучий витязь Светлен свет Мстиславович…

Ух… Люблю, когда бабуля начинает заливать – заслушаешься. Да и Бориска с Беллой тоже не против послушать. Талант у неё к сказительству.

– …И приказал отступить воям верным, не хотел допустить смерти ближников. Да принял на щит удар гибельный, но не смог враг свалить воина славного. Не осилил меч его справу воинскую. И ударил в ответ Мстиславович, да кольчужной рукой, да без палицы. Проломил он тот щит, весь изгрызенный, да и вбил в землю ворога, да по шею его, необузданного. И скрутили того берсерка беспамятного, заковали в цепи толстые…

– Ба, а как его заковали, если он в земле по шею? – решаю поехидничать.

Белла с Борисом тут же зашипели на меня. Типа: сам не слушаешь, а другим врать не мешай. Бабуля же вообще заявила:

– Вот и рассказывай, раз лучше меня знаешь, что там было…

Пришлось каяться… Хорошо, что бабуля и сама любит языком почесать, а то так бы и помер неучем. Сжалилась и продолжила, правда уже нормальным тоном.

– Приказал тогда твой пра‑пра… а ну его, – машет рукой, – в‑общем, предок. Приказал отвезти его к дочери своей на излечение. Та очень сильной Знахаркой была. Зачем – не ведаю, может понравился как воин, а может Перуну в жертву принести хотел. Кто сейчас скажет. Ну а дочка выходила того Берсерка. Выходила… Вот только не слишком умна оказалась… – бабуля вздохнула.

– Чего так? – ух, аж сердце замерло. Белла задержала дыхание в ожидании, пока бабка держала паузу.

– Чего‑чего, – немного ворчливо продолжает. – Парень‑то оказался вполне видный и пока не в горячке боя, вполне вменяемый. Ну, пошёл на поправку, а бабка наша давай потихоньку задом крутить. Ну, вот он и не сдержался…

Белла ахнула, прикусив пальчик. Бабуля посмотрела на неё, покачала головой и продолжила:

– Да я думаю, она бы и сама дала, но неприлично же сразу соглашаться? – бабка хитро подмигивает Белле. Та краснеет и прячет глаза. – Хоть бы поуговаривал чуток, глядишь и случилось бы всё ладком. А он то берсерк. Вот и повалил на пол, рычит, слюной брызжет. Она с перепугу и давай орать. Пока прибежали, он уже дело сделал. Долго ли после долгого отсутствия ласки, – на этот раз подмигивает уже нам с Бориской.

Парень краснеет, я же только усмехаюсь. Ну а что, воспитание то разное, он же даже порнухи не видел… Бабушка же, насладившись эффектом, продолжает:

– Ну, этот Берсерк успел двоих насмерть зашибить пока сотник Светлен не появился… – гордо усмехается. И изображает руками, как будто что то сворачивает. – Ну и свернул ему головёнку, как курёнку. Не помогло тому боевое безумие.

Замолчав посмотрела на опустошённую совсем незаметно бутылочку пива. Покачала головой, и, свернув пробку у второй, сделала глоток. Потом задумчиво осмотрела меня с ног до головы и резюмировала:

– Вот с тех пор в нашем роду, время от времени, и появляются такие как ты… – замолкает.

–Я что, берсерк? – не выдерживаю.

– Нет, – качает головой. – Ты ведь всё равно соображаешь, ни разу никого не прибил, да и своих не трогаешь. Кровь витязя сильнее, да и заговорили младенчика ещё в утробе от безумия. Но воин тот очень сильный был, вот и получилось нечто среднее. Вместо безумия лезет из тебя память предков. Хотя и ярости хватает, но на своих не кидаешься, да и силушку усмиряешь. Так что не богатырь ты, внучек, да и не бывает среди них ведунов. А среди витязей – очень даже. Тот же Олег Вещий… Хотя он‑то как раз и не ведун был. Другие у него таланты. Ну да это к делу не относится.

– Подожди. Я вот не понял, а в чём разница между богатырём и витязем?

– Ну как сказать, – бабка задумалась, – вроде поначалу и никакой. Силушкой, до активации они равны, а после: витязи быстрее, а богатыри сильнее, намного сильнее, потому и помедленнее становятся. За всё приходится платить. Но всё же быстрее обычных людей…

– Так витязям тоже требуется активация?

– Не совсем. Тренироваться надо, вот и всё. Это ты такой исключительный, но опять же когда злишься или пугаешься.

– Я не трус!!! – вспыхиваю от негодования.

– Я что, сказала, что трус? – смотрит неодобрительно. – Не боятся только дураки, а смелые преодолевают страх. Знаешь, сколько молодых дурачков вроде тебя пытались доказать что не трусы? И где они? На небесах ангелам доказывают! Иэх… – огорчённо качает головой, – думала ты умнее.