Новый мир: Университет

По мере того, как парень говорил – он распалялся всё сильнее, но, к ужасу Агнессы, голос его звучал не громче, а, наоборот, в конце опустился до глухого шёпота. Почему‑то это наводило куда больше жути, чем если бы он кричал, крушил мебель или попытался что‑нибудь сжечь. Она чувствовала, как горечь, злость и ненависть буквально разъедают его изнутри и отчаянно пыталась что‑то придумать, как‑нибудь сгладить эту ситуацию, но, как на зло, на ум не приходило ничего.

– Как это, должно быть, жутко… иметь такой яркий Дар, но знать, что ты лишён каких‑либо перспектив использовать его или развить, – задумчиво сказала наконец Агнесса. – У меня‑то всегда была иллюзия, что одного лишь высокого ИКМР хватит, чтобы поступить, и это так наивно! До сих пор диву даюсь, как я могла быть такой глупой, чтобы в это поверить? Но… мне повезло. А тебе… Синклер дал тебе эту возможность, разве нет? Какая разница, чем он руководствовался?

Кевин уставился на девушку со смесью озадаченности и раздражения:

– При чём тут это, вообще? Эти крысы ни в грош не ставят мой талант! Всё, что им важно – это только пути обогащения!

– Да с чего ты взял?! – воскликнула Агнесса, едва не застонав от облегчения – Сандерс повёлся на её маленькую уловку и начал оправдываться. – Фридрих никогда не наговаривал на тебя! Наоборот! А если уж вы ругаетесь, глядя друг другу в глаза – так ведь это лучше, чем если бы подличали украдкой?

Парень, смерив её хмурым взглядом, внезапно резко встал и мотнул головой в сторону выхода:

– Пойдём. Увидишь, как этот кусок дерьма меня «уважает», – с нескрываемым сарказмом проговорил он, и, не дав опомниться, схватил Агнессу за руку, буквально утаскивая из столовой.

Она же была слишком напугана, чтобы возражать, и потому покорно следовала за ур‑магом, гадая – каким образом тот собирался предъявлять ей доказательства неуважения со стороны Фридриха.

Как вскоре выяснилось, путь их лежал во двор, где к тому моменту уже упразднили все последствия утреннего практикума первокурсников, и теперь там прогуливались студенты – в незначительном количестве. Видимо, те, у кого сейчас было «окно» между лекциями.

К тайному облегчению Агнессы перед дверью, ведущей наружу, Кевин её отпустил, и дальше девушка старалась держаться чуть позади него – просто на всякий случай. Избыток прикосновений такого толка с посторонним человеком без серьёзной на то надобности изрядно смущал.

Впрочем, буквально через минуту она получила новый повод смущаться – в дальнем углу двора нашёлся Синклер, и был он обнажён по пояс, в тренировочных брюках и со скакалкой в руках, с которой он, видимо, тренировался до их прихода. Запыхавшимся он, однако, не выглядел – хотя Агнесса не то, что бы собиралась его разглядывать, отдавая предпочтение чёрным плитам, которыми была вымощена дорожка.

Сам Фридрих, очевидно, был не менее удивлён её присутствием, но выразил это в характерной для себя мягкой манере:

– Мисс Баллирано! Какая приятная неожиданность, – любезно заявил он, слегка поклонившись. – Приношу свои извинения за неподобающий вид – у меня с мистером Сандерсом на это время было намечено небольшое соревнование… да, Кевин?

Голос Фридриха при обращении к старшекурснику неуловимо изменился, и Агнесса отчётливо уловила в нём капельку угрозы, отчего у неё вовсю затряслись поджилки – Синклер не знал о намерении своего «заклятого товарища», и, сам того не желая, только раздразнивал осатаневшего ур‑мага!

Тот же однобоко усмехнулся, с победным выражением посмотрев на девушку, и, к немалому её изумлению, принялся расстёгивать свой камзол:

– Почти так, Синклер. Ты опять запутался в терминологии, – с откровенной издёвкой проговорил он, небрежно бросив одежду на ближайшую скамейку. – Это будет не соревнование. Просто я в очередной раз укажу тебе на твоё место.

Фридрих на миг опешил, а затем его светлые глаза едва ли не почернели от гнева, а взгляд скользнул на невольную свидетельницу такого оскорбления, которая теперь просто не знала куда деваться.

Агнесса с силой прикусила нижнюю губу и боролась с желанием закрыть лицо руками, мысленно от души костеря заносчивого Сандерса, из‑за которого она оказалась в столь неловком положении.

– Прошу прощения, господа. Полагаю, мне стоит удалиться, дабы не мешать вам разрешить спор? – очень сдержанным тоном предложила девушка, покосившись в сторону выхода.

– Это было бы… – начал было Фридрих, но его тут же перебил Кевин:

– Неприемлемо. Твоя задача – стоять здесь и засвидетельствовать очередное поражение Синклера, – безжалостно добавил он, глядя прямо в глаза соперника.

Агнесса не представляла, каких усилий стоило Фридриху сдержаться, но он после короткой паузы просто кивнул:

– Как угодно. Ты готов? – голос его звучал очень ровно – даже почти безмятежно, но девушка ощущала вибрирующую за этим деланым спокойствием ярость.

– К тому, чтобы надрать тебе зад? Всегда! – Кевин, судя по всему, закусил удила и давать спуску противнику не собирался.

– Придержи язык, – укоризненно откликнулся Синклер, почтительно склонив голову в сторону Агнессы. – Коль скоро здесь присутствует леди.

– Ближе к делу, – раздражённо дёрнул подбородком ур‑маг, и, подхватив с той же скамейку вторую скакалку, занял позицию напротив Фридриха.

– Начали, – согласился тот, и они приступили к этому странному соревнованию.

Какое‑то время парни усердно прыгали, а Агнесса всё ожидала подвоха. Однако через какое‑то время стало очевидно, что ожидалась вполне невинная дуэль на выносливость, и тогда девушке стало непонятно – к чему была такая агрессивная и долгая прелюдия.

Кевин и Фридрих прыгали, сверля друг друга злыми взглядами, и это продолжалось достаточно долго, чтобы Агнесса даже заскучала и рискнула сдвинуться с места. Не очень далеко – так, размять ноги, пройтись вокруг соревнующихся парней, под видом внимательной оценки…

Между лопатками у Синклера приглушенной бирюзой горел круг, с вписанными в него очень тонкими символами. Линии их словно просвечивали сквозь кожу, что выглядело, с точки зрения Агнессы, довольно красиво.

К немалому её удивлению, когда она завершила свой «променад», пройдя за спиной у Кевина, у последнего обнаружилось в точности такое же «украшение». Агнесса даже обошла их ещё разок, чтобы убедиться, что ей не померещилось, после чего поинтересовалась:

– А зачем нужны эти печати на спине?

По инерции парни прыгнули ещё несколько раз и остановились, уставившись сначала на неё, а затем друг на друга с диковатой смесью смущения, досады и злости.

– Ах ты крыса шулерская! – завопил Фридрих, позабыв о том, что рядом всё ещё стояла «леди».

– Да кто бы говорил?! – Кевин в долгу не остался, и, прежде чем Агнесса успела предпринять хоть что‑то – накинулся на Синклера с кулаками.