Новый мир: Университет

– Да уж, угодно! Ещё не хватало, чтобы какие‑то прохвосты дурили моей подруге голову!

Агнесса не выказала внешне никакого удивления, хотя в глубине души до сих пор поражалась этому странному таланту Ирины – стремительно принять решение «понарошку», убедить в этом всех вокруг, а заодно и себя. Так, для Виленской легенда про «близкую дружбу» с мисс Баллирано стала истиной, и она теперь везде и всюду, и даже наедине, когда, казалось бы, нет никакого смысла блюсти маскарад, поддерживала видимость тёплых и доверительных отношений. В своём понимании, разумеется.

Возможно, конечно, что именно так и заводят друзей… Агнессе особо не с чем было сравнивать.

Квентин отвёл их к одному из зеркал – «отстающему» на полминуты, – и, видимо, удовлетворился подобным уединением. Слегка склонившись в сторону Агнессы, он достаточно деловито проговорил:

– Мисс Баллирано, я представляю здесь, в Бирмингемском Университете, локальный филиал весьма значительной в Лондоне газеты…

Он сделал выразительную паузу, в надежде на проявление каких‑то впечатлений со стороны слушательниц, но Ирина была несколько не в курсе местных печатных изданий, а Агнесса просто не знала, как зовут владельца знаменитой «Таймс». В итоге, не дождавшись положенного восторга, Квентин несколько поскучнел и скомкано добавил:

– В общем, если коротко – я бы хотел сделать ваше фото для статьи, касающейся нового учебного потока. У вас, если позволите, подходяще контрастная внешность для репортажных снимков.

Предложение показалось Агнессе очень странным и даже, в какой‑то мере, ошеломительным. Никто и никогда прежде не хотел её сфотографировать – не говоря уже о том, что это в принципе было весьма дорогое развлечение, бывшее совсем не по карману в их семье.

– Это… очень неожиданно, – смущённо промямлила она, машинально в поисках поддержки посмотрев на Ирину.

Та же слегка насупилась – но не досадливо, как девушка подумала вначале, а воинственно:

– Ага! И сколько ты готов заплатить за снимки?

Агнесса вытаращилась, а вот Квентин – наоборот, уважительно прищурился:

– Пятьдесят маны.

– А какой тираж? – не сдавалась Ирина, и вот тут уже второкурсник слегка стушевался.

– Ну‑у… три сотни экземпляров?

– Тогда и заплатишь триста маны, – отрезала княжна.

За течением этого короткого разговора Агнесса следила как собачонка за перебрасываемым мячиком – растерянно и жалобно. Она и рада была бы вставить хоть слово, да эти двое, очевидно, и без неё сумели прекрасно договориться!

– Хватка Виленских, – заключил «журналист» с каким‑то даже удовлетворением. – Хорошо. Так, значит, по рукам?

Теперь эти двое уставились на Агнессу с выжиданием, а у той будто язык прилип к нёбу.

– Вы… говорите, что хотите меня сфотографировать, да ещё и заплатите за это? – немного сипловато уточнила она, стараясь не обращать внимания на то, как Ирина закатила глаза.

– После продажи тиража – разумеется, мисс Баллирано, – Квентин склонил голову, исподлобья всё‑таки бросив на княжну раздражённый взгляд.

– Тогда я согласна.

– Прекрасно! – просиял парень, профессионально широко улыбаясь – и в этой улыбке не было и грамма искренности. – Уверен, вы будете потрясающе смотреться на первом развороте! В вас есть… та самая энергетика, которой совершенно не хватает дамам, вроде мисс Твинтейл.

Девушки непонимающе переглянулись.

– А при чём тут Твинтейл? – осторожно уточнила Агнесса.

– А‑а… как‑то писал статью про алхимию и в качестве иллюстрации, привлекающей внимание, хотел присовокупить фотографию нашего обожаемого преподавателя, – Квентин слегка поморщился. – Увы, таких, как она, аппарат не берёт. Невозможно воплотить очарование суккубы на бумаге. Скучно. Что ж, до скорой встречи, мисс Баллирано. Хорошего вечера, милые дамы.

С этими словами он сбежал так же стремительно, как и появился, оставив обеих в некотором недоумении.

– О каком очаровании он говорил? – спросила Агнесса.

– Ой, ну брось. Ты же видела, как парни на неё слюни пускали ещё на первом занятии! – фыркнула Ирина.

Возразить было нечего. Действительно, по мнению Агнессы первая лекция по алхимии – пускай и ознакомительная (хотя сама суккуба настаивала на термине «вводная»), – едва ли не закончилась провалом. Студенты мужского пола вели себя совершенно безобразно! Шумели, громко смеялись, шутили невпопад и буквально пожирали очаровательную преподавательницу взглядами. А та и не думала делать замечаний, мило и остроумно отвечала на неловкие комплименты и умудрилась каким‑то образом довести лекцию до конца.

Агнессе было до слёз обидно, поскольку она и раньше‑то весьма жаловала алхимию, а здесь, буквально с пары‑тройки первых фраз поняла, что Твинтейл с непринуждённой лёгкостью заткнёт за пояс обожаемого школьного учителя! Знаний у суккубы было в избытке и, что гораздо ценнее, наблюдалась в ней и готовность этими знаниями делиться… да только как можно что‑то разобрать в этом гаме?!

Она чуть не сорвалась тогда на крик, упрашивая и уговаривая остальных помолчать, но её никто не воспринимал всерьёз – даже сама Твинтейл, что было особенно обидно! Только тепло посмотрела своими невозможными опаловыми глазами и тонко намекнула на существующие индивидуальные занятия, доступ к которым откроется после первой удачно сданной сессии.

Разумеется, Агнесса во что бы то ни стало решила сдать ту на «отлично» и более, по возможности, не пересекаться с буйствующей основной группой. Хотя, справедливости ради, уже через пару лекций это непотребное поведение сошло на нет, и поводов психовать у девушки стало чуть меньше. Ирина тогда ещё ехидно заметила, что каждый, судя по всему, получил что хотел и на этом удовлетворился – но Агнесса не поняла.

Учёба, как ни крути, всё равно занимала главенствующее положение в её мыслях. Слишком много появилось нового, слишком тяжело оказалось втягиваться и догонять остальных.

И о чём она только думала, когда считала, что обычных стараний и усидчивости ей хватит с лихвой?..

 

Глава 4 – Привет из прошлого

 

 

– Знаешь, нормальным людям иногда нужно спать…

– Да.

– И есть. Чаще одного раза в день.

– Да.

– А ещё нормальные люди не используют кота в качестве подушки.

– Да.

– Уф‑ф‑ф.