Новый мир: Университет

– Хороший ур‑маг никогда не будет останавливаться на одном аспекте. Собственно, технически нам ничто не мешает обращаться к любому из Дворцов, до которых мы можем дотянуться и к которым есть доступ. Просто не у каждого достанет сил обуздать ту или иную энергию, воплощённую там, – Сандерс говорил очень размеренно и спокойно – Агнесса аж заслушалась, завороженно кивая.

– Ага… а Томас? В смысле – геоманты? – поспешно поправилась она, умильно заглядывая парню в глаза.

Кевин неловко кашлянул, отведя на миг взгляд, а затем пожал плечами:

– Спокойствие, рассудительность и основательность. Крепкие ребята. Другое дело, что ур‑магия требует несколько иной склад характера, но, видимо, чтобы повелевать «костьми земли» нужно быть крайне особенным человеком.

– Тогда, получается, аспект воды тоже очень спокойный… – задумчиво протянула Агнесса.

– Вода коварна, – наставительно поднял вверх механический палец парень. – Не обольщайся. Ненавижу водных ур‑магов. Самые, мать их, гнилые и скользкие люди. С ними держи ухо востро, поняла?

Девушка испуганно закивала, а затем, прикусив нижнюю губу, потупилась:

– Ну а… ферроманты?

– О… – Сандерс усмехнулся неожиданно криво. – Интересный тип. Абсолютно безжалостные убийцы, аморальные ублюдки и прирождённые правители. На смешные человеческие добродетели им глубоко наплевать, они легко отвергают любые привязанности. Нужно обладать поистине железной волей, чтобы обратиться к этому Дворцу и получить ответ.

По мере того, как парень говорил, глаза Агнессы округлялись, как и приоткрытый рот, а в конце девушка вскочила на ноги, едва не смахнув со стола поднос со своим недоеденным обедом, и воскликнула:

– Это всё неправда! Зачем ты так говоришь обо мне?!

– Сядь, – коротко приказал Кевин, поморщившись и обводя соседние столы тяжёлым мрачным взглядом, под которым чрезмерно внимательные зрители и слушатели отворачивались, как один.

Агнесса, поколебавшись, всё же подчинилась. Насупившись и не поднимая взгляда, села за стол, принимаясь нервно теребить пальцы.

– Это всё – стереотипы, дурочка, – снисходительно заметил Сандерс. – Ур‑маги – выше этого, непонятно ещё, что ли? История знает множество исключений, и не вижу, отчего бы тебе не пополнить их ряды. Вот ты чувствуешь в себе готовность сравнять с землёй городишко‑другой?

Девушка испуганно замотала головой:

– Конечно, нет! Я ни за что… никогда!.. – лепетала она, судорожно сжимая в «замочек» руки.

Магистр криво усмехнулся:

– Не зарекайся. Это ты здесь и сейчас такая чистенькая‑беленькая сидишь, а если жизнь на войну закинет – там тебе захочется выжить… ну да речь не о том. Возьмём, к примеру, меня. Разве же я похож на того, чьим главным аспектом будет молния?

Агнесса глуповато моргнула. Затем недоверчиво уставилась на Кевина в попытке разглядеть на его лице издёвку или насмешку. Тщетно.

– М‑м… – промычала она, с целью потянуть время. – Ты‑ы… хочешь сказать, что… ожидал другого?

Парень пожал плечами:

– Разумеется! Я рассчитывал стать криомантом – у меня были все задатки!

«Сказочный идиот… – прокомментировал Мельхиор, и Агнесса почти воочию увидела, как демон закатывает глаза. – Не слушай этого кретина, ты – потомственный ферромант. Это у тебя по линии „бабки“ идёт. И не заморачивайся над этими глупыми человеческими забобонами! Если тебе потребуется убивать – у тебя для этого всегда есть я!»

– Опять же, – продолжил Кевин. – Вот, посмотри на этого увальня Макмиллана. Ну где же ему геомантом быть? Тот ещё вспыльчивый муд… – он бросил взгляд на преданно смотрящую на него девушку и неуловимо сглотнул. – Мужик. Этот первичный тест, на самом деле, довольно часто даёт сбой, завися от настроения мага, остаточных мыслей.

Агнесса подумала, что Томас всё‑таки куда больше похож на сдержанного и собранного типа, чем Кевин – на холодного и отстранённого криоманта, но не рискнула об этом сказать. К тому же, раз уж старшекурсник сам упомянул Макмиллана…

– Кстати, о Томасе, – она смущённо потупилась. – Вы с ним продолжаете… ругаться?

Сандерс небрежно махнул рукой:

– Зачем? Всё, что надо – мы уже выяснили. Оставь, Макмиллан – мелкая сошка. Сопляк, не стоящий внимания…

Что‑то в его голосе заставило Агнессу насторожиться.

– А кто стоит?

– Синклер, – интонации ур‑мага буквально сочились смесью презрения и ненависти, и девушке стало не по себе.

– Это… так неожиданно. Фридрих очень уважительно отзывался о тебе… – заикнулась было она, но под тяжёлым взглядом Кевина осеклась.

– Потому что слабак и тряпка. А всё туда же! Пытается претендовать на первенство!

Выглядел парень так, словно вот‑вот намеревался вновь обратиться к Дворцу Пламени, и Агнесса поспешила его отвлечь:

– Но это же невозможно! Ты магистр, а он – третьекурсник, да и потом… – она неуверенно улыбнулась. – Вряд ли хоть кто‑то сможет соперничать с тобой.

Сандерс самодовольно усмехнулся:

– Это верно. Никто не сможет. Но это не значит, что не будет пытаться, особенно имея возможность прикрываться деньгами папочки.

Агнессе очень хотелось защитить Фридриха, но она понимала, как Кевин сейчас воспримет подобный шаг.

– В любом случае, скоро выпускной, ты сдашь экзамены и станешь дипломированным специалистом! Все эти дрязги, наверное, покажутся такими смешными… – девушка подпустила в голос чуточку мечтательных ноток. – Ты уже думал, чем займёшься после выпуска?

– Разумеется, – фыркнул ур‑маг. – Я убью Синклера‑старшего, а затем, когда его отпрыск отправится на каникулы – вернусь, и убью его тоже.

«Какой целеустремлённый малый! Далеко пойдёт», – насмешливо прокомментировал Мельхиор.

Агнесса сидела, как громом поражённая. Во рту пересохло, а вот ладони, напротив, противно вспотели, потому что она буквально кожей ощущала – Кевин говорит правду. Совершенно буднично и размеренно он рассуждал об убийстве людей – совсем не чужих людей! – и так запросто рассказывал об этом ей…

– Очень… смелое заявление, – осторожно заметила она. – А зачем тебе это?

– Затем, что никто не смеет задирать передо мной нос и смотреть на меня так снисходительно, – процедил Сандерс сквозь зубы. – Не обольщайся, Баллирано. Синклер‑младший недалеко ушёл от отца. Такой же скользкий и ушлый тип, думающий лишь о собственной выгоде. Ты думаешь, его папочка по доброте душевной отсыпал сыну трубочиста такую гору фунтов? Нет! Он так пытался замотивировать своего бездарного сынка! Учись, мол, Фридрих, усерднее, а не то отправлю в Бирмингем Кевина! А Кевин взял – и справился, там, где Фридрих облажался. Оказался достойнее, чем богатенький мальчишка, живущий на всём готовом. Ты не представляешь, в каком бешенстве был этот старый ублюдок…