Няня для злодея

– Какая чушь в голову лезет, – буркнула я себе под нос и решила отвлечься.

А что отвлекает лучше всего? Правильно! Уборка!

Вернувшись в покои, я скрестила руки на груди и оглядела поле боя.

– Ну что же, не в первой, – буркнула я, подходя к сумке с химией, которую собрала дома. Порошки, средства для пола, щётки, губки – всё это можно было оставить, но я с такой злостью собирала вещи, что решила забрать всё, кроме мебели. Её мне тащить было некуда.

Вооружившись тряпкой и средством для стёкол, я в первую очередь решила отмыть окна. Ну хоть солнечный свет попадать будет. Правда, перед этим пришлось сдёрнуть тяжелые шторы. Наглотавшись пыли и прочихавшись, я принялась за уборку.

Спустя час спальня выглядела немного лучше, чем была. А я… Я наоборот. Штаны и футболку проще было выкинуть, чем отстирать. Я подошла к зеркалу и присвистнула. Из него на меня смотрело что‑то жутко грязное и лохматое.

Именно в этот миг дверь в покои распахнулась, а на пороге появился маленький мальчик.

– Кто ты такая? – надменно спросил маленький засранец.

Так вот ты какой, главный злодей королевства…

– Виолетта Игоревна, – представилась я, оглядывая пацанёнка с ног до головы. – А ты кто?

– Я – принц! – надменно выдала мелочь.

– Хамло ты, а не принц, – грустно резюмировала я, понимая, что работы с пацаном непочатый край.

– Выйди, Виолетта! – надменно приказал Альфред.

Спинка прямая, подбородок задрал. Не знаю, что ему мешало войти в спальню, возможно зачатки воспитания.

– Это всех принцев учат хамству? – усмехнулась я, скрестив руки на груди. – И вообще, никуда я не выйду. Сейчас соберусь, переоденусь и смогу уделить тебе время. Кстати, я твоя новая няня. Буду учить тебя хорошим манерам и наказывать за плохое поведение.

– Бить? – Альф вздрогнул и посмотрел на меня расширившимися от ужаса глазами.

Не поняла, ребенка избивают?

– Нет, конечно. Но я могу запретить тебе играть с друзьями.

Маленький принц расслабился, а на лице вновь появилось скучающее выражение.

– У принца не может быть друзей. Кронпринц не должен испытывать привязанность к кому‑либо и чему‑либо кроме, своего королевства!

 

– Это кто же тебе так мозги загадил, дитё ты неразумное, – пробормотала я, качая головой. Куда я попала? Ребенка обижают и не дают общаться со сверстниками. Его хоть кормят?

В ответ на мои мысли пришло жалобное урчание маленького желудочка. Убью!

– Так, стой тут и никуда не уходи, – пробормотала я, оглядываясь.

Взгляд упал на сумку, в которой валялось всякое барахло, типа статуэток, плюшевых зайцев – подарки бывших ухажёров, которые я верно хранила не пойми для чего. Взяв сумку, я вышла из спальни и поманила мальца за собой.

Ребенок, разглядев розовое ухо пылесборника, послушно проследовал за мной.

– Садись в кресло, – скомандовала я, ставя сумку на стол. – Со всем этим можешь играть, щупать, смотреть. Грызть и глотать не рекомендую, не съедобно. Кидать тоже не советую, разобьёшь, да ещё и порежешься. Кстати, можешь выбрать пару игрушек себе. Только мягких. Отсюда никуда. Дождёшься, пойдём обедать.

Оставив принца, я вернулась в спальню и откопала чистое полотенце, нижнее бельё и строгое, офисное платье. Абсолютно не помню, что у меня было в голове, когда я это покупала, но сейчас самое оно для няни принца.

Темно коричневое, длиной до колена, с рукавами три четверти и белоснежным воротничком.

Повертев в руках платье, я пожала плечами, ну что же, для первого дня подойдёт, а потом будем вводить новую моду на юбки и пиджаки. Платья в пол, как на портрете в коридоре, я носить отказываюсь. Запутаюсь ещё…

Быстро приняв душ, я заплела влажные волосы в косу и оделась.

– Ну что, готов? – весело спросила я, выходя в гостиную.

Умильная картина. Альфред аккуратно расставляет статуэтки на столе. Каждую осмотрел со стороны, погладил и с любовью поставил на место.

– Если хочешь, забирай, – предложила я, облокотившись на косяк.

На лице мальчишки мелькнула радость, тут же сменившись на гримасу надменности:

– Принцу не так преподносят дары!

– Как хочешь, – фыркнула и подошла к столу.

Я нарочито медленно забрасывала мелочевку в сумку, наблюдая за мальчиком. А ведь гордости и упрямства ему не занимать. Хорошие качества, очень. Направить бы их ещё в нужное русло. Когда в сумку полетел слонёнок, Альфред судорожно вздохнул и прикусил губу. Нет, дорогой, или ты скажешь, что хочешь получить игрушку в подарок, или не увидишь их вообще.

У меня не было в планах сломить принца, но и надменности в свою сторону не допущу. И плевать, что принц. Мал ещё моську кривить.

– А можно мне будет с ними иногда играть? – тихо спросил Альфред, опуская глаза и заливаясь краской.

– Конечно, – легко согласилась я.

Ребенок, будь то принц или простолюдин, всего‑навсего ребенок. Но вот…

У моей подруги есть дочь. Маленькая принцесса, которой доступно очень многое, несмотря на то, что родители не богаты. Игрушки, вкусняшки, отдых – многие о таком могут лишь мечтать. Удивить девочку очень сложно. А передо мной сидит принц, который тянется к игрушкам, будто в первый раз. Интересно… Нет, я понимаю, что вот такое он видит впервые, что странно, учитывая перемещение жрецов между мирами, но хоть что‑то должно быть. Что‑то, чем успокоился бы сейчас Альфред, подумав, что его игрушки совсем не хуже. Надо к нему в комнату заглянуть.

– И так, пора бы нам пообедать. Как ты считаешь? – поинтересовалась я. – А после обеда, хочу попросить у тебя помощи.

– После обеда я занимаюсь с господином Ланский, – скривился мальчик.

– Правда? – удивилась я. Помню, жрецы что‑то говорили об обучении. – И чему он тебя учит?

– Всему, – буркнул принц. – Читать, писать, рассказывает истории.

– Ну что же, тогда после занятий, – улыбнулась я. Как раз у меня будет время заглянуть в кабинет, ну или где здесь хранятся документы?

Альфред привёл меня в просторную столовую, где нас уже ждал накрытый стол.

– Приятного аппетита, Альфред, – пожелала я мальчику, занимая своё место.

– Почему ты называешь меня по имени? Совсем не боишься? – тихо спросил ребенок.

Я только хотела поднять крышку с блюда, но передумала. Ребенок хочет поговорить, значит нужно отложить все дела.

– А почему я должна тебя бояться? Может ты бьёшь котят и маленьких детей? – иронично спросила я.

– Нет, я никого не обижаю, – растерялся Альфред.