Оборотни и документооборот, и Даша

Нехотя он все‑таки взял мою руку и энергично потряс – выхода‑то у него нет. Либо довериться колдунье, либо продолжать наживать себе цирроз печени.

– Какое сотрудничество? – недоуменно воззрился на меня Вортингтон.

– Позже, – махнула рукой, – после переезда. Будем находиться недалеко друг от друга, вот и поговорим.

Ну не объяснять же мужику с похмелья про гравировку ложек, медальонов и кулончиков для собак? За несколько дней в Аридии я ничего подобного не видела, но хорошо понимала, что дамы, скучающие от безделья, обожают скупать всякую чепухню.

Колтон и другие кузнецы об этом в жизни бы не задумались. Обычно к магу приходили, чтобы написать что‑то красивое на оружие. Но раз военную нишу занял де Лиев, то я, пожалуй, перенаправлю вектор развития в несколько иную сторону.

Распрощавшись с мужчиной и договорившись о дате его въезда к нам, вышла на свежий воздух. Святые единорожки, как прекрасно дышать и не ощущать запаха перегара.

– Вы закончили, деса ведьма? – увидел меня Оррин и пнул камешек около стены.

– Да, – счастливо улыбнулась ему. – Теперь у нас есть деньги покрыть все долги.

Мне хотелось танцевать от радости. За короткое время удалось найти средства, чтобы расплатиться по счетам. Даже канцелярским крыс… коллегам останется на хлеб с маслом.

– Но вы же нарушили правило деса де Ричмонда? – мрачно напомнил молодой оборотень. – Он приедет с проверкой и уволит отца. А ведь мы вас сюда призвали, чтобы вы помогли, а не вредили.

Ох, мое милое и наивное чукотское дитя. Во‑первых, призывают демона, а меня вы нахально вытащили из родной квартиры, а во‑вторых…

– Оррин, если твоего отца и уволят, допускаю этот вариант, – начала я свою речь, – как лично ты и остальные члены твоей семьи смогут смотреть в глаза вашим партнерам и служащим? Гномы бастовали не из вредности, им нужно кормить своих детей (грозных, хмурых, бородатых, но все же детей). А если поставки прекратятся? Встанет работа в цехах. Что лучше? Потесниться на первом этаже и вытерпеть гнев Страшилы… тьфу ты, Ричмонда этого? Или терпеть ненависть половины Гроунвуда?

Юноше моя тирада не понравилась. Конечно, кто будет рад, когда его отчитали по всем фронтам? Но он кивнул и отвернулся, пытаясь скрыть смущение.

Пф, я не из обидчивых. На моей стороне здравый смысл и возможность поджаривать грубиянов электрическими разрядами.

***

Когда мы пришли в контору, я тут же ворвалась к Роббу в кабинет.

– Я все придумала! – мои глаза горели от предвкушения и азарта.

– Что такое, Да‑да‑дарина? – начал заикаться начальник филиала.

Несчастный глава рода де Эттвудов до моего появления решал кроссворд в газете, а тут я, вся такая импульсивная и нахальная.

– Оружие – это прекрасно. Но попробуем взять на себя другой сектор рынка.

– Что? – совсем не понимал оборотень. – Сектор? Чего сектор?

Блин, если он всегда так соображает, надо его и на премию раскрутить.

Я обвела взглядом комнату в поисках места, куда можно присесть. Сбросив документы со стула (все равно мне потом их пересматривать), поставила его напротив де Эттвуда.

– Во‑первых, через несколько дней нам жизненно важно освободить этаж, – начала я рассказывать про ближайшие планы.

– Ты нашла арендаторов? – моим словам Робб не обрадовался, лишь печально вздохнул.

– Именно, – я подняла указательный палец. – А это значит что?

– Что? – в очередной раз не понял мужчина.

Е‑мое. И как его с таким характером окончательно не обворовали?

– Переезд, который, как известно, хуже пожара.

Оборотень сглотнул, медленно поднялся, а потом начал ходить взад‑вперед.

– А что я скажу десу де Ричмонду? Он же меня уволит. А как отнесутся другие сотрудники? А кто сюда въедет? А вдруг они наши конкуренты? – он просто засыпал меня вопросами.

– Отставить панику! – рявнула я, да так, что зазвенело стекло, вставленное в дверь.

За ним вопросительно застыл мой фамильяр, впечатываясь носом в холодную поверхность. Я даже засмотрелась на него, пока Бали неожиданно не высунул язык и не провел им по стеклу. Ни дать ни взять, словно влюбленный.

– Успокойтесь, – уже потише продолжила я, потому что за дверью стал собираться народ, желающий подслушать. Их совершенно не смущало то, что мне и Роббу видно их любопытные лица. – А полог тишины наложить можете?

Он смущенно кивнул, так как его порядком обескуражило поведение подчиненных. Я же почти взбесилась. Может, я тут стратегически важные планы выдаю, а они тут уши греют. С той стороны двери Элайза отогнала пса и приложилась к стеклу аккурат в том месте, где он демонстрировал свою слюнявую любовь ко мне. Кто сказал, что месть подают холодной? Иногда она случается в виде мокрого пятна с бактериями.

Решительно забрав из рук начальника филиала газету с кроссвордом, смачно поплевала на нее, плюя на этикет и манеры (какой замечательный каламбур), а потом прижала к стеклу, расстроив сплоченную команду подслушивающих.

– Так вот, – я уселась обратно, старательно не замечая шока, написанного на лице Робба. – Продолжим. Надо объявить переезд. Пусть уже завтра пакуют вещи и намывают помещения.

– Хорошо, – он просто кивнул, не в силах осознать происходящее.

– Дальше – хуже, – махнула рукой. – Хотя… как посмотреть. Как я говорила, оружие – это замечательно, но кто в этом городе производит различные мелкие и недрагоценные безделушки?

– Что вы имеете в виду? – спросил де Эттвуд.

– Ложки, стальные чашки, недорогие подвески и всякую подобную дребедень.

Список точно нужно дополнить. Но меня пока интересовали только эти предметы, а еще мангалы и шампуры. После длительной прогулки по Гроунвуду стало понятно, что жители едят исключительно в ресторанах и столовых. Если я вдруг решусь открыть свою точку питания, то лучшей рекламой станет аппетитный запах шашлыка и шаурмы. Тем более что большая часть населения – оборотни, предпочитающие мясо.

– Да кому это нужно? – возмутился оборотень. – Наши клиенты – состоятельные люди. Разве они купят не ювелирную подвеску?

Купят, и еще как. Весь мой мир погряз в бессмысленном и беспощадном шопинге. Я тому пример, а также парочка китайских маркетплейсов с миллиардными оборотами. Богатых и бедных объединяет любовь ко всяческим дурачествам и бесполезным покупкам.

– Пока не попробуете, не узнаете, – наставительно отметила я.

– Ладно, – на лице у Робба заиграли желваки. – Вы так уверены в том, что это поможет? Если не будет прибыли, то ни я, ни вы места за собой не сохраните.