Оборотни и документооборот, и Даша

– Чем могу помочь? – поднял на нас свои голубые глазенки.

– Вот, – довольно разглагольствовал Робб, – Эндрю – наш снабженец. Ведет все общение с поставщиками.

– Да, – поклонился оборотень, – а вы? – и указал на меня взглядом, но в то же время с недоумением посматривал в сторону начальника.

Эх, уметь бы самой настолько глаза в разные стороны разводить.

– Это Дарина, – по взаимному соглашению с де Эттвудом пришли к выводу, что данное имя не будет вызывать много вопросов. – Она будет моим личным помощником и проведет ревизию.

– Очень приятно, – вцепился в мою ладонь Эндрю.

Понадеявшись, что оборотень не сгрызет руку, не отпрянула. Но де Эттвуд моей растерянности не замечал и подвел меня еще к одному коллеге. Распрощавшись со снабженцем и незаметно обтерев ладонь о пиджак, выданный Кейт, познакомилась с очень холеной дамочкой.

Она, демонстративно нас не замечая, записывала что‑то в блокноте.

Красивая, фигуристая, явно с кхм‑размером груди и в платье в облипку. Кто же в подобном виде на работу приходит?

– Элайза де Кибелир, наша стряпчий, законник, – пояснил де Эттвуд.

Юрист, значит. Ну, неплохо. Можно будет порасспрашивать, что в Аридии делают с иномирянами. Не сейчас, правда, – если доверюсь ей. Но судя по надменному лицу, до этого очень далеко. Элайза хоть и впечатляющая барышня, но стерва.

Деса нам не ничего ответила, лишь сделала брови домиком, показывая, что очень занята. Мне это не понравилось. Почти каждый из присутствующих делал вид, что работает в поте лица, но отчего тогда такие показатели? Ситуация на рынке все равно благоприятная, по рассказам младших де Эттвудов.

– И, конечно, Дэниэл де Римоут, – Робб обрадованно вздохнул, указывая на оборотня, сидящего в углу. Мужчина с момента нашего появления внимательно наблюдал за всеми нашими передвижениями в помещении. – Отвечает за персонал на производстве.

– Очень приятно, – улыбнулась ему.

Стало очевидно, что мужская часть офиса отнеслась ко мне более благосклонно, чем женская.

– И мне, – воззрился на меня шатен. – А вы, простите, кто будете?

– Дарина, – закивал де Эттвуд. – Моя личная помощница.

– Угу, – отозвался мужчина, который точно ничего не понимал, – помощница.

– Кризисный менеджер, – решила пояснить свою роль на этом утопающем корабле. – Буду думать, как улучшить показатели.

На этих словах все присутствующие подняли головы. Ага, заинтересовались, хоть и делаете вид, что не слушаете. Так это реальная жизнь, привыкайте.

– А у вас уже есть какой‑то план, деса… м‑м… десая?

– Все, внимание, – громко закричал Робб, устав повторять одно и тоже. – Деса Дарина де Артвуд, моя дальняя родственница, – подмигнул мне незаметно. – Она здесь работает в качестве моей помощницы и помогает с делами. Ее поручения – мои поручения. Это понятно?

Нестройный хор голосов сообщил о согласии.

– Отлично, – я обернулась, чтобы видеть лица остальных. –К каждому подойду и буду разбирать его обязанности. Надеюсь, у нас не возникнет трудностей.

Как же. Хмурые выражения лица и поджатые губы можно в копилку складывать. Но мне все равно. Чем быстрее я помогу Роббу с филиалом, тем быстрее приступлю к поиску Маши.

Первым делом я взялась за самого начальника, решив прояснить внутреннюю иерархию, да и вообще посмотреть, как он ведет дела. На рабочем столе оборотня царил точно такой же хаос, как и дома.

– И как вы понимаете, где что лежит? – я села в кожаное кресло де Эттвуда, взяв в руки пергамент.

Судя по написанному, здесь лежал счет за услуги.

– Просто разбираю по очереди, – как‑то виновато ответил глава предприятия.

Порывшись в бумагах еще немного, поняла, что данному месту нужен герой. Жаль, что это я.

– Идите кофе попейте, что ли, – предложила начальству. – Я здесь надолго.

– А что вы намереваетесь делать? – испуганно спросил Робб, пока еще не доверявший мне окончательно.

Спалить все к чертовой матери. Но вместо грубого замечания выдала очередную дежурную улыбку и произнесла:

– Разберу завалы и выстрою систему.

– Только не выбрасывайте ничего, – отчаянно попросил Робб.

Хмыкнув, не стала обещать невыполнимого. Надо выяснить, чем живет эта контора. Когда я избавилась от главного оборотня, с воодушевлением закинула ноги на стол и схватила весь ворох документов в свои руки. Покачиваясь на кресле, рассматривала написанное.

– Ну что там, Даша, – в нетерпении прыгал пес. – Скучно, капец.

– Так работа управленца невеселая, – цыкнула на питомца. – Больше напоминает мартышкин труд.

– Это почему? – почесался Бали.

Щенком попавший в семью интеллигентов, собакен знал о баснях, мировой литературе и, как ни странно, о двигателе внутреннего сгорания. Аж гордость берет за его образованность.

– Потому что если не вводить санкции и ничего не менять, после моего отъезда они продолжат в том же ключе.

– Ты всех разгонишь? – испугался Бали.

– Это не в моей власти. Вон как де Эттвуд прыгает вокруг своей команды, очень мягкотелый, даже чересчур.

– Но добрый, хозяйка, и отзывчивый.

– Да, – устало вздохнула, – но ведь это плохое качество для главного.

В общем, после ознакомления с делами я разделила документы на три стопки. Вертелась на кресле и бросала листы в разные стороны. Первая – это счета для клиентов. Как разберу всю документацию, выясню, что там с оплатой. Линея – жди. Вторая – плата подрядчикам. Я решила сравнить цены на подобные услуги. Вдруг де Автон нечист на руку? Причин подозревать его нет, но слишком уж лицо довольное. Это неспроста. А третья – это обращения от сотрудников, письма клиентов, сообщения конкурентов. Почта.

В мгновения, когда я скидывала очередной пергамент на пол, кто‑то постучался.

– Войдите, – я не смотрела на дверь – прикрыв один глаз, раздумывала над следующим посланием. В нем говорилось, что гномам на производстве задерживают зарплату.

– Простите, – Дэниэл вошел и встал на проходе, оценивая мой вид.  – Не помешал?

– Нет, – помотала головой и пришла в вертикальное положение. – Если нужен дес де Эттвуд, то он ушел кофе пить.

– Его долго нет, – нахмурился оборотень. – А у меня проблема.

– Валяйте, – оглянулась образовавшиеся кучи. – Одной больше, одной меньше.

– На фабрике бастуют рабочие. Им задерживают жалованье больше чем на месяц.

– А что говорит ваш казначей? – выставила локти на стол и положила подбородок на ладони. – Она же наверняка знает о задержке.