Оборотни и документооборот, и Даша

– Серьезно? Ты и этого не знаешь? – прямо посмотрел на меня Дэниэл. – Даже не интересовалась, прежде чем на работу соглашаться? Что у тебя за деревня?

Мое стойкое молчание оборотень не оценил, но все‑таки пояснил.

– Кристофер де Ричмонд, владелец этого филиала и остальных фабрик.

Челюсть моя упала и ударилась об пол. Но потом собралась и вернулась обратно. Чему я удивляюсь? Здесь каждый чей‑то родственник. Даже меня Робб объявил далекой племянницей.

Чинопочитание – не мой конек, я соседа‑депутата матами обложила, когда нашу квартиру залили. Впрочем, не буду сомневаться в своих решениях. У бедолаг кризис. Время экономить, а не бессмысленно использовать возможные пустые залы, приносящие деньги, для хранение швабр, халатов и пустых коробок.

– Значит, будем искать, кому сдать второй этаж, – прищурилась я, оценивая площадь.

Вон там сделаем кабинет начальства, рядышком еще один: может, для меня, а может, для страшного и ужасного Кристофера (про себя я уже окрестила его Страшилой). Перед ними поставим столы для остальных служащих. И на цветы место останется.

– Мне уже тревожно, – де Римоут в мои начинания не верил. – Скоро сюда нагрянет брат, и предложенный тобою выход из ситуации ему не понравится.

– Ну да, конечно, – не удержалась от ехидной ремарки, – а простаивающее без работников производство ему понравится больше?

Оборотень ничего не ответил, лишь покачал головой, и мы медленно вернулись наверх. Трусы, отчего они так боятся инспекции начальства? И не таких перемалывала мощная машина революции. Могу и устрою, нужно только учитывать сроки.

– Бали, – выпустила друга, – ты как? Никто не стучался?

– Нет, хозяйка, – отрапортовал фамильяр (как быстро я свыкаюсь с местными понятиями), – но мне очень надо…

– Что? – я округлила глаза.

Мне казалось, что до обеда еще далеко.

– Ну надо, – заюлил ротвейлер.

Блин, забыла. Жаль у меня времени нет, чтобы выйти на прогулку с питомцем. Выглянув из‑за двери, первой увидела Юлианну.

– Деса Эйлон, – обратилась к ней.

Та смутилась и покраснела. Опять я спутала понятия. Дэниэл, издалека услышав мою ошибку, нахмурился и стал внимательнее вслушиваться в беседу между мной и секретарем. Скоро начну думать, что он полицейский крот.

– Что вы, деса де Артвуд, я не деса, – уныло вздохнула блондинка.

Видимо, ее тоже убивает несправедливое разделение. Ничего, этим тоже займемся, мне бы только день простоять да ночь продержаться, если процитировать слова из известной повести.

– Простите, если обидела. Не могли бы вы помочь моему, – я вздохнула. С понятиями свыкаюсь, но это не значит, что они меня не коробят, – фамильяру. Может, прогуляетесь с ним?

– Я? – ее ошарашенные глаза повылезали из орбит.

Подумать, так спросила что‑то неприличное.

– Вы. Вы же секретарь деса де Эттвуда? – я вложила в улыбку все свое очарование. – Я не требую, но у меня совершенно нет времени.

Фух. Как сказал бы членистоногий супергерой из моего мир, с маленькой силой приходит маленькая ответственность. И помощник Робба с ней абсолютно не справлялся.

– Да, хорошо, – взгрустнула девушка. – Но знайте, я этого так не оставлю.

– Именно, – ободрила я ее, – за дополнительную работу доплачиваем.

Пора вдохновлять коллектив. Эх, Дашка, ты с такими темпами всем золотые горы посулишь.

– Деса де Орденберг, – я нашла казначея на рабочем месте, игнорируя сияющий вид де Эйлон  и недовольный кадровика, – вы не проведете со мной некоторое время?

Женщина, похожая на жабу, медленно подняла голову, потеребив огромный бант блузки, находящийся около горла.

– А почему я? Вот вы же были на производстве, так начинайте с деса де Римоута, – она зло обернулась на волка.

Может она не хладнокровный зверь, а кошка? Вон как зыркает на несчастного волка Дэниэла. Они, как известно, друг друга не жалуют.

– Позвольте, я решу сама, – очень угрожающе оскалилась, но старалась придать добродушие в тон голосу.

– У меня все в порядке! – не сдавалась жаб… тьфу ты, Линея.

– Не сомневаюсь, но нам необходимо обсудить выплаты, – подвинула стул и села вплотную к оборотнице.

Мой напор сдержать невозможно. Бухгалтер бухгалтеру рознь. Если мне нужно, то в дни закрытия квартала я и мертвого частично подниму.

– Частично поднять мертвого это как? – вклинился в мою голову Бали.

– Идиоматически, – ответила псу. – Перестань отвлекать.

Еще несколько часов я билась с хранителем копилки. Не позволив оплатить ни один счет, я выполнила обещание, данное Борвасу, – рабочим выплалят все долги и заработную плату. Попутно родилась одна мысль – сменить вектор производства. Оружие оружием, а кушать хочется всегда. Но позже, когда вникну во всю суть этого запутанного клубка из долговых записок, обязательств и копеечной прибыли.

– Я пожалуюсь десу де Эттвуду, – прищурилась де Ольденберг. – Он этого так не оставит.

Чувства дамочки понимаю, она, как и остальные офисные хомячки, выплат сегодня не увидит.

– Ваше право, – откинулась на стуле. – Говорите, конечно, но это не все.

– Что еще? Вы всех уволите? Будете сами следить за фабрикой? – бесилась Линея.

По своему опыту знаю, как нелегко принимать критику. А у меня ее много, поэтому на слова жаб… твою мать, надо новое прозвище придумать… десы де Ольденберг я не обижалась. Пусть будет ящерица. Звучит не так грубо.

– Нет, но будем искать арендаторов, – обвела глазами комнату.

– Куда? – ее брови полезли в сторону макушки, совсем как у Робба при знакомстве со мной.

Еще немного, и спрячутся под стрижкой.

– Сюда, деса казначей. Сюда, – развела руками.

– А мы?

– О, – расплылась я в хищной улыбке, – а мы переедем на первый этаж. Можно начинать готовиться.

В этот момент в офисе наступила тишина. Каждый сотрудник нехотя прислушивался к разговору. Скрип перьев прекратился, легкий шум замолк.

Намазано им тут, что ли? Какая разница, где сидеть?

– Позвольте, но как же дес де Ричмонд? Он всегда… – начала было женщина.

– Будет рад, что гномы не переметнулись к конкурентам, – заключила я.