Огненная обитель

Проследив за взглядом ходящей с драконами, Пейсли поняла, что так встревожило юную воительницу: по тротуару шли двое людей двора в чёрной с красным форме. Стражи закона пристально разглядывали Хэла: очевидно, его ярко‑голубые татуировки, а также форма из драконьей кожи на тихой, безлюдной улице бросались в глаза.

Оделия шагнула вперёд, заслонив собой кригара, откинула за спину плащ и схватилась за рукоятки висящих на поясе кривых мечей.

– Именем короля Георга приказываю: стойте там, где стоите! – прокричал один из людей двора.

– Бежим! – завопила Оделия.

Все четверо повернулись и помчались по улицам Нижнего Лондона туда, откуда пришли, а люди двора, гонясь за ними, свистели в свистки, призывая подмогу.

Оделия стремительно обогнала остальных и возглавила группу беглецов, дабы увести их подальше от опасности. Пейсли ничуть не удивилась, увидев, что Корбетт ни на шаг не отстаёт от ходящей с драконами: страх заставлял его бежать быстрее. Пейсли держалась позади Хэла – следила, чтобы он под шумок не улизнул. Она не даст ему возможности сбежать.

Пейсли оглянулась на бегу: люди двора не отставали; между тем, следуя за Оделией, беглецы направлялись к крытому рынку, полному прилавков и торговцев, готовящихся к рабочему дню.

Пейсли схватилась за свою бешено болтающуюся сумку и прижала её к боку, но опоздала: сумка, ударив прохожего, сбила его с ног, и он что‑то сердито прокричал ей вслед. Девочка мельком отметила, что её тело стало на удивление сильным и гибким: пожелай она – и с лёгкостью обогнала бы даже Оделию. Боль от ран, полученных ночью, полностью исчезла, остались только воспоминания о событии.

Вновь оглянувшись, Пейсли увидела, как сбитый ею человек поднимается на ноги – и тут же сталкивается с одним из людей двора.

– Остановите этих детей! Это кригары! – заорал другой служитель закона.

К беглецам устремились несколько торговцев, и Пейсли увидела, что их с Хэлом отрезали от Оделии и Корбетта – те уже бежали к выходу, расположенному с другой стороны здания рынка. За ними, размахивая багетом, гнался какой‑то человек и ещё один, вероятно мясник, судя по кожаному фартуку.

Хэл резко остановился и заозирался. Пейсли схватила его за руку и, потянув за собой, побежала, лавируя между прилавками – она хотела оторваться от не в меру законопослушных торговцев и тоже добраться до выхода. Девочка вспрыгнула на тележку с цветами и повернулась, чтобы помочь Хэлу, но тот ловко взлетел на тележку, и они вместе помчались по соседнему ряду прилавков, а потом перемахнули на другой.

Пейсли чувствовала разлитые в воздухе странные электриковолны – словно её страх и тревога вырвались наружу. Они с Хэлом со всех ног бежали к распахнутой двери. Когда до выхода оставалось всего несколько метров, дверная створка захлопнулась, отрезав им путь к бегству. Пейсли посмотрела на Хэла – тот тяжело дышал, и, щуря единственный голубой глаз, так вертел головой по сторонам, что длинная светлая коса хлестала его по бокам; паренёк весь напружинился и слегка пригнулся, словно готовился драться. Вдруг выпрямился, лицо у него вытянулось, а глаз округлился.

Пейсли повернула голову и увидела, что в воздухе между ними с Хэлом и преследующими их людьми колышется большой чёрный сгусток Завесы: невероятно тёмный, он всасывал в себя весь окружающий свет.

Пейсли попятилась, упёрлась спиной в дверь и почувствовала, что Хэл стоит рядом.

– Похоже, это штука из обсерватории. Как думаешь, она следует за нами оттуда? – спросил кригар.

Пейсли не веря своим глазам взирала на чёрную дыру:

– Не знаю. В смысле вполне возможно. До прошлой ночи я никогда не видела ничего подобного. Думаю, такие образования – это Завеса – не вся, конечно, так, отдельные её части, маленькие капли пустоты, просочившиеся в наш мир… что‑то вроде того.

Пейсли вспомнила, как в обсерватории чёрная дыра приблизилась к дяде Гектору, и оттуда донёсся голос её отца. Отец умер четыре года назад, и всё же она увидела его, когда оказалась за Завесой.

Пейсли бессознательно приложила руку к груди, коснувшись того места, где клинок Тёмной драконицы недавно вонзился в неё.

Она видела страх на лицах людей, стоящих с другой стороны от чёрной дыры, когда та вдруг увеличилась и разделилась на две части. Пейсли почувствовала, как её будто что‑то тянет к этим двум сгусткам пустоты, и поняла, что каким‑то образом связана с этой штукой. Она не могла до конца осмыслить суть этой связи или объяснить её – просто знала, как знает, что вода мокрая, а любовь порой может причинить человеку боль. Широко открытыми глазами Пейсли смотрела, как один чёрный сгусток полетел в сторону толпы и люди в панике начали разбегаться и прятаться за прилавками. Второй сгусток рванулся к ней. Пейсли стояла, не в силах сдвинуться с места, а чёрное облако бесконечной темноты скользило по воздуху прямо на неё, надвигаясь неотвратимо и целенаправленно.

Хэл сбил Пейсли с ног, и обрывок Завесы проплыл у них над головами, издавая тихое гудение, словно электриколампочка. Пейсли в ужасе видела, как сгусток тьмы, шипя и искрясь, проходит сквозь закрытую дверь, поглощая ту часть створки, с которой соприкоснулся. Потом гудение стихло, и сгусток исчез, оставив в двери огромную дыру. Края отверстия были гладкие и ровные, словно дверь выглядела так изначально.

Хэл проворно вскочил на ноги и бросился к дыре, с силой потянув Пейсли за руку. Девочка замерла, испуганно глядя, как второй тёмный сгусток безмолвно движется по торговому залу. Владельцы ларьков и ранние покупатели с пронзительными криками разбегались кто куда, а чёрная дыра всасывала всё, к чему прикасалась, и в конце концов исчезла так же внезапно, как и появилась.

В панике люди разбегались с рынка и звали на помощь, вопя во всё горло.

– Очнись, нужно уходить! Скоро сюда подтянется ещё больше этих ваших людей двора! – Хэл потянул Пейсли за собой.

Беглецы повернули на ближайшую улицу, потом на вторую, на третью и наконец юркнули в переулок и остановились, чтобы отдышаться. Пейсли согнулась пополам так, что огненно‑рыжие волосы упали ей на лицо.

– Эти штуки… Как, по‑твоему, это ворота за Завесу? – спросил Хэл, так высоко вздёрнув бровь, что она оказалась над глазной повязкой.

– Да… Нет, не ворота… Вряд ли тебе захочется пройти сквозь них: ты же видел, что случилось с дверью. Не думаю, что внутри там что‑то хорошее, – ответила Пейсли. – Если бы мама была здесь, она бы провела какой‑нибудь эксперимент, попыталась понять, как они действуют и из чего состоят. – Пейсли снова неосознанно схватилась за сердце, вспоминая, как её тянуло к обрывку Завесы и как она ощутила странную связь с этим сгустком тьмы.

В эту минуту с неба слетела Оделия, буквально тащившая на себе Корбетта. Пейсли испытала облегчение, увидев, что её спутники живы и невредимы.

Оделия выпустила Корбетта, и тот, пошатываясь, отступил в сторонку, а юная ходящая с драконами сложила за спиной свои прекрасные крылья и прикрыла их плащом.

– Держи. – Она протянула Хэлу платок цвета зелёного мха, и кригар накинул его на голову на манер капюшона, прикрыв свои татуировки. Платок оказался длинный и свисал до колен, скрыв и лётную форму кригара. – Что произошло? Почему все в панике выбегали из здания рынка? – спросила Оделия.

Пейсли взглянула на Хэла и покачала головой: