Огонь vs Лед
Спорное утверждение, но познакомиться получится только на факультете боевиков. Разумеется, если Алис выдержит спарринг с моими парнями.
Вот, кстати, он уже приближается к арене с вызволенной из силков парочкой.
Отсидеться за спинами команды у него не получилось. Посмотрим, как проявит себя в открытом противостоянии.
Сначала думаю, что открытого противостояния не получится, потому что люди оказались благодарными и снова спрятали Алиса за своими спинами.
Ничего не скажешь, умеет он приспосабливаться, располагать к себе и втираться в доверие. Сразу же вспоминается его тонкий аромат, и возникшее необъяснимое притяжение. К кому?! К парню!
Видимо, действительно помимо амулетов пронес еще и запрещенные зелья. Надо будет поручить парням проверить его вещи.
Но парни, помня мое желание посмотреть людей в деле, придают динамики и каждый разбирают себе по человеку.
Декстер одним длинным прыжком огибает двух загораживающих Алиса людей. Небрежный взмах лапы, и мальчишка падает на песок. Группируется, откатывается и сразу оказывается на ногах.
Неплохая реакция для человека, особенно не готового к испытанию поединком.
Что‑то темное пропитывает рукав блузы. Он ранен?
Пеплом бы присыпало парней! Говорил же, чтобы действовали аккуратно! Что творят?! Они сейчас всех покалечат! Замечаю, что Декстер не торопится нападать, наблюдает, дает собраться и прийти в чувство, и только тогда понимаю, что под стиснутыми пальцами крошится дерево перил.
Медленно, очень медленно разжимаю кулаки, и древесная пыль неспешно оседает темным облаком.
Поднимаю взгляд – Бравен теснит своего противника, играет с ним, как с добычей, не пускает к заветной двери, но, вроде, вреда не причиняет, а вот Вито… Ох уж этот Вито! Кажется, ему досталась девушка, и он не упускает случая, чтобы облапать ее – распластал по песку, да еще и хвостом помахивает, а красный язык почти касается лица. Балбес!
Девушка бьется под ним, старается вырваться, но хвостатый только лыбится. Хочется закрыть глаза и уйти, чтобы не видеть этого позора – сотрудник правительственной службы тискает человеческую девчонку. Оборотиц ему мало, что ли?
Декстеру видимо скучно лежать, и одним гигантским прыжком он собирается накрыть Алиса, вот только приземляется на пустое место и растерянно осматривается – куда делся человек.
Хмурюсь.
Чтобы человек обставил оборотня по скорости? Этот Алис очень и очень непрост.
Декстер вопросительно смотрит на меня и не замечает победоносного взгляда мальчишки. Я киваю, чтобы он продолжал его прижимать и провоцировать на необдуманные поступки.
Но, кажется, Алиса совсем не надо провоцировать. В его руке алым горит артефакт огненной магии. Сорвавшая с него струя огня летит прямо в нос Декстеру.
Больно же! Меня самого подергивает.
Лишь бы Декстер удержал себя в лапах и не покалечил его. Смотрю – хвостатый лежит и прикрывает лапой припеченный нос. Желтые глаза сверкают азартом, мальчишке удалось его раззадорить, но я качаю готовой, и он успокаивается, продолжает наблюдать.
Вот только Алис, вместо того, чтобы воспользоваться выигранным преимуществом и постараться вывести противника из игры, чтобы заработать немало очков, бросается к прижатой Вито девчонке.
Непонятно! Нелогично!
Что. Он. Творит?!
Из артефакта вырывается новая струя огня и поджаривает Вито бок.
Да он никак самоубийца? Разве можно так дразнить оборотня? Ведь он не знает, что им дана установка: «не калечить».
Оскорбленный в лучших чувствах и хорошенько подпаленный Вито срывается со своей жертвы и отскакивает в сторону. Бок горит, я его понимаю, но зачем же так вопить? Это всего лишь слабый человек с истощенным артефактом, а на оборотнях все быстро заживает. Или огонь задел чего нежное?
Поскольку все очки у противника Вито снялись, кошак оходит к стене и растягивается, поглаживая подпаленный бок.
Бравен, играя с человеком, как со щенком, не замечает, что к нему подбирается освободившийся безумный Алис и припечатывает огнем прямо под игриво виляющим хвостом.
Удивленно поворачиваюсь к ректору артефакторов.
– Разве учебные кристаллы рассчитаны на столь мощное и многократное воздействие?
–Н‑нет, – отчаянно трясет головой он. Морщинистые веки подергиваются, длинная борода подрагивает, а сухощавые руки трясутся. – Отдайте его на мой факультет. Первый раз вижу такие способности к артефакторике. Мне он очень нужен.
В груди клокочет злость, с губ едва не срывается рык на глупость старика – это не просто студент, а подосланный сильный маг. Не отдам! Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Сам буду присматривать! Контролировать каждый шаг! Поймаю с поличным и выведаю его контакты.
Что?!
Отвлекшись на разговор, пропускаю момент, когда Декстеру надоело валяться на песочке.
Вижу только смазанный бело‑черный росчерк в воздухе, и уже слабый человек вдавлен его тушей в песок.
Декстер топчется по нему, не понимая, что каждая лапа может переломать все кости, вздергивает голову, а хвост хлещет по чему‑то ярко‑рыжему.
Он же его сейчас раздавит!
Пепел вас всех побери! Это же люди! Люди! Нам не нужна слава затаптывателей людей!
Видимо, почувствовав что‑то, Декстер смотрит на меня, опускает голову и осторожно сползает со спины Алиса, но хвост продолжает его лупить, разметывая яркие волосы.
– Целителя! Живее!
Отдаю короткий приказ. Не отдавать ведь пострадавшего поступающим неодучкам. Это не какие‑то синяки и ссадины.
Внутри поднимается паника, затапливает грудь, норовить захлестнуть голову.
Я сам попросился у отца на это дело. Хотел в лучшем случае не позволить поступить потенциальному врагу, в худшем, если не получится распознать сразу, – наблюдать и выявлять, но не убивать вот так. Без обвинения, без доказательств. Убивать простого студента в стенах Академии. Это может перерасти в бунт.
Хочется бежать, лично проверить его состояние, но сдерживаю себя, степенно выхожу на арену, позволяю целителю перевернуть Алиса.
Сначала, когда вижу облепленное песком лицо, закрытые глаза, разметавшиеся яркие волосы, он кажется неживым, и у меня перехватывает дыхание.
