Огонь vs Лед

А жизнь‑то налаживается! Я тоже буду счастлива учиться на его факультете. Как же здорово, когда желания двух людей совпадают.

«Что ты на это скажешь, драконище чешуйчатое?» – через плечо кошусь на степенно вышагивающего принца.

Сейчас его лицо уже ничего не выражает, только глаза подозрительно поблескивают.

– Так‑так, – старичок поднимает голову и смотрит поверх моей головы. Видимо, считывает  набранные баллы. – За поединок с вас сняли, но и того, что есть, хватит для зачисления. Вот, получите брасле… – он уже протягивает мне тонкую металлическую полоску с правленным в нее одиноким кристаллом, но замолкает, и его глаза изумленно округляются. Гул студентов тоже затихает.

Ничего не понимая, я осматриваюсь – все взгляды направлены на меня, а кто‑то даже тычет пальцем и шевелит губами.

Я верчу головой, стараясь рассмотреть, что же такого интересного все видят надо мной, но перед глазами только ярко‑голубое небо с легкими шапками облаков. Сотканные из марева цифры, скорее всего, привлекшие всеобщее внимание, видимо, качаются вместе с моей макушкой.

Как же узнать, что там происходит?

– Мда, – жует губами старик. Косится поверх моей головы, потом на Диеринара, а затем снова надо мной.

Опять несносный принц мне пеплом дорогу присыпал? Да что же ему все неймется‑то? Неужели наложил какой‑то штраф, например, за недостаточное проявление уважения к более сильной расе и поджаривание оборотничьего бока? Ведь этот милый старичок сказал, что баллов у меня достаточно для поступления, а сейчас уже не так уверен.

– Вы все правильно видите, – каким‑то чудом принцу удается незаметно подойти со спины. – Я добавил дополнительные баллы за проявление командного духа и самоотверженности. Никто из проходящих испытание не вернулся за попавшими в ловушку товарищами, кроме Алиса. Он же избавил двоих из вас от оборотней и позорного проигрыша. Вы верно сказали, – он повернулся к старику с трясущейся бородой, – Такой потенциал очень ценен, но отвага, способность посмотреть опасности в лицо и спасти сокомандника – они бесценны. Поэтому, студент Алис, Академия будет рада видеть вас на факультете бойцов. Добро пожаловать. И протяните руку.

Где? На каком факультете? Меня же там просто съедят. Те же оборотни, которым я прижгла хвосты, и сейчас они с интересом посматривают на меня издалека. Не уверена, что не с гастрономическим. Наверное, решают – этой же ночью меня загрызть или растянуть удовольствие.

– Ну же, студент Алис, или снова трусите? Может, на вас опять оборотней напустить, чтобы вы наконец протянули руку?

Внутри все холодеет, словно принц обдал меня ледяным дыханием, но нет, он рядом и, вроде бы, достаточно теплый, если я еще могу что‑то чувствовать.

Не такого сюрприза я ждала. Совсем не такого.

– А м‑можно мне все‑таки на артефакторику? – получается очень жалобно и совсем не героически. Но мне сейчас не до мнения окружающих. Я не хочу быть бойцом! Просто не могу!

Глаза старичка радостно сверкают, и мы оба с надеждой снизу вверх смотрим на принца.

Уголки губ Диеринара печально опускаются, брови, выражая сочувствие, сходятся на точеной переносице. И все бы ничего, можно поверить, что он сам не рад такому повороту, только в глазах сверкают предательские огоньки.

– Сожалею, – тон соответствует словам, но не глазам. – Но отправить нас на факультет артефакторики – это кощунственное растрачивание ресурсов. Наиболее полезны вы будете, если пройдете обучение на боевом факультете. А я по мере сил буду вам помогать. Аргарр нуждается в таких защитниках.

Пафосно, лживо. Просто невозможно. Наверняка, принц больше внимания будет уделять бойцам, чем скромным и незаметным артефакторам, а я не смогу постоянно находиться рядом с ним. Даже сейчас, когда я совершенно раздавлена рухнувшими планами, его запах, одновременно морозный и будоражащий, кружит голову, подавляет волю и побуждает преклонить колено, чтобы признать беспрекословную власть над собой.

Ноги подламываются, но каким‑то чудом мне удается стоять прямо, а рука, словно повинуюсь чужой воле, вытягивается вперед.

– Ну вот, и совсем не больно, – принц надевает мне на руку тонкий металлический браслет.

Кончики пальцев скользят по тонкой коже запястья, вызывая волны мурашек и вспышку огня внутри. Касаются осторожно, будто лаская, задерживаются дольше, чем необходимо, замирают.

Сердце стучит с безумной скоростью. Кровь с ревом несется по венам, распаляя огонь. Он ластится к коже, пытаясь прорваться на поверхность. В ушах гудит, я почти ничего не слышу и не вижу.

Кто‑то, кто сидит у меня на животе, раскаляется сильнее, обжигает. Кажется, вот‑вот испепелит утягивающую грудь обвязку, а затем и рубаху, но при этом давление огня внутри снижается, будто неизвестное существо впитывает его в себя. Уже не так горят щеки и шея, не дрожат пересохшие губы, и  я могу поднять на принца все еще затуманенный взгляд.

Его глаза тоже странно расфокусированы, смотрят будто в никуда. Кончики пальцев, прикасающиеся к моему запястью уж не такие бледные, порозовели.

Поверит ли, что для людей такая температура тела нормальна, если я сама чувствую, что со мной что‑то не так – наверное, слишком долго проходила без амулета подавления огненной магии, и сейчас она просыпается, набирает силу и пытается вырваться на свободу. Надо скорее уходить, забрать свои вещи и найти запасной амулет.

Нервно облизываю губы, морщусь от попавших в рот песчинок и дергаю руку. Взгляд принца словно прикован к моим губам. Пристальный, напряженный… Страшный. Но вот Диеринар вздрагивает, отпускает мою руку и отступает.

– Сейчас вы свободны. У вас есть время устроиться, принять душ, а потом вас всех ждут в столовой на праздничный ужин и знакомство с правилами Академии.

 

 

Глава 11. Бытовые условия

 

Да, душ мне не помешал бы. Только сейчас понимаю, насколько я потная, грязная и облепленная песком.

От полигона мы разнорасовой гурьбой бежим к приземистым прямоугольным зданиям – видимо, общежитиям.

Девочки сворачивают вправо по аллее, а мальчики влево, вваливаемся в широкие двери, и я замираю.

Длинная и просторная комната с несколькими рядами коек и тумбочек рядом с ними.

Это и есть общежитие? Но здесь же никакого уединения!

А как же я?.. Среди парней?..

А душ тоже общий?

Мать Защитница! Помоги!

– Торопись, Алис! – на койку рядом со мной плюхается Кайлеб, на другую – Грен.

Аристократу тоже не особенно нравятся столь примитивные условия.

– Мы здесь все вместе жить будем? – все еще не желая верить очевидному, задаю глупый вопрос.