Огонь vs Лед

Но отсюда в любом случае надо удирать. Вот просто каждой волосинкой чувствую, что принц придет узнать, кто же так нагло от него сбежал. Надеюсь, что под полотенцем он ничего лишнего не увидел. Все‑таки амулет на мне.

Жар окатывает от пяток и до макушки, хватаюсь за шею – точно, на мне.

Выдыхаю и осматриваюсь –  газон вокруг общежития засажен невысокими, но пышными кустарниками. Под их прикрытием вполне возможно добежать до дверей. Сложность только в том, чтобы незаметно пробраться в общежитие.

Ладно, сгораем один раз.

Стараясь не шуметь и не обращать внимания, как камушки и мелкие веточки колют ступни, я, согнутая пополам, короткими перебежками продвигалась ко входу в общежитие.

Вовремя успеваю убраться из‑под окна – через пару мгновений принц уже стоит там и сердито осматривается. Хорошо, что ломиться в кусты ему гордость не позволяет, а то мигом рассекретил бы мое укрытие.

А сейчас, пока он осматривает расходящиеся в разные стороны дорожки, и пытается определить, в каком направлении скрылся беглец, я почти достигаю цели. Диеринар сказал, что почти все собрались в столовой, значит, меня никто не должен заметить.

Убедившись, что дорога впереди пуста, оглядываюсь – принц стоит на том же месте и смотрит в противоположную сторону. Пора.

Срываюсь с места и… не успев сделать и трех шагов, врезаюсь в чье‑то тело.

– Ай! – высокий девичий голос врезается прямо в мозг. – Ты кто? – голые плечи обхватывают чьи‑то пальцы. – А‑алис?

Дарина!

Прилетело, откуда не ждали. Какого пепла ее задержало и сунуло мне под ноги так не вовремя.

– Опять нарушаешь? – ее рассеянный взгляд скользит мимо. Она меня почти не видит, но на осязание‑то амулет не действует! – И почему в таком виде?

Мягкие пальцы осторожно ощупывают плечи, спускаются по рукам, задевают грудь. Я мгновенно отшатываюсь.

– О‑о‑о, – ее губы приоткрываются, образуя аккуратный круг. Дарина тоже отступает и прячет руки за спину. – Иди, оденься, я покараулю, чтобы никто не зашел. Если что, отвлеку. Поторопись.

Все еще не веря в удачу, я бросаюсь в сумрак общежития. Шлепки босых ног гулко отдаются в пустом коридоре. Проскальзывая и пробуксовывая, вваливаюсь в спальню, бросаюсь к койке и спешно натягиваю лежащую на ней форму.

Уф!

Каждый нерв настолько напряжен, что я буквально падаю на жесткий матрац. Сначала деактивирую амулет отвода глаз, а затем вталкиваю ноги в неудобные высокие ботинки. Дрожащими пальцами распутываю волосы, стараясь не задеть вплетенные в них артефакты.

Только благодаря Дарине в этот раз удалось избежать разоблачения. Видимо,  с ней придется дружить. Тем более, что все равно надо иметь своего целителя. В общем‑то, удачно сложилось, грех жаловаться. Осталось только узнать, чего она хочет за помощь.

Разглаживаю на себе темно‑синюю с  бледно‑голубой окантовкой куртку, брюки с такими же вставками по бокам и неспешно выхожу из общежития.

– Наконец‑то я уже заждалась, – беззаботно щебечет Дарина и подхватывает меня под руку, словно своего кавалера.

Смотрю на нее недоуменно – чего это она? Вроде же, поняла, что я девушка. Дарина косится и едва заметно кивает направо – к нам решительным шагом приближается сам принц.

– Не думал, что мое курирование Академии начнется с розыска опаздывающих студентов, – окинув нас холодным взглядом, заявляет он. – Я полагал, что сюда идут учиться, а не романы крутить. Стоило ли так усердствовать, чтобы в первый же день опаздывать на важное мероприятие? – он снова осматривает нас обеих колким взглядом. Запах морозных яблок становится резче, обжигает ноздри, а зрачки в стремительно светлеющих глазах сужаются и становятся вертикальными.

Ма‑ма. Он же готов к обороту. Что так могло разозлить?

– Просто во время испытания мы сплотились и договорились с Алисом пойти на ужин, – безмятежно щебечет Дарина, будто перед ней не злющий, готовый к обороту дракон. – Мы можем пройти, ваше высочество?

Принц не отводит от меня пронзительного взгляда, его ноздри чувственно трепещут, но все‑таки делает шаг и уступает дорогу.

– Просто, Диеринар или куратор. Здесь нет титулов.

Он старается говорить ровно, но из‑за этого голос кажется глухим.

– Спасибо, куратор, – не дрогнув ни единой мышцей, Дарина приседает в легком поклоне и тянет меня к столовой, подальше от разгневанного неизвестно чем дракона.

Кто бы мог предположить в столь хрупкой девушке подобное хладнокровие.

– Спасибо, – сипло выдавливаю я, чувствуя, как мороз прожигает спину.

– Не за что, –  беззаботно откликается Дарина.

Принц недовольно хмурится, измеряет нас обеих мрачным взглядом и хмыкает, непонятно что этим выражая.

– Следуйте за мной, – сухо приказывает и снова оценивающе нас осматривает.

Нервно трепещут ноздри, – он зачем‑то еще и принюхивается, – а глаза с каждым мгновением становятся все темнее. Диеринар будто хочет что‑то спросить, но исчезает едва проскользнувшая в движениях неуверенность, и он решительно шагает по аллее.

Мы молча следуем за ним. Столько всего хочется спросить у Дарины: почему она промолчала, что я девушка; почему прикрыла перед принцем, как намерена поступить дальше, – но не при нем же.

Мрачно сверлю широкую напряженную спину – вот почему он всегда появляется, когда не надо, и все мне портит?

Диеринар поводит плечами, будто чувствует мой взгляд,  но не оборачивается, только широкая спина еще больше каменеет, и походка утрачивает хищную плавность, становится скованной, угловатой.

По аллее, обсаженной невысокими деревьями, с листьями, словно покрытыми инеем, мы идем в сторону полигона. Хочется задержаться, рассмотреть внимательнее – на наших землях такие деревья не растут,  – но принц не сбавляет шага, а злить его еще больше не очень хочется.

Равняемся, судя по помпезному входу, с административным корпусом и сворачиваем влево, на более узкую тропинку, отсыпанную мерцающим словно льдинки песком. Она по широкому кругу огибает квадратное здание, и мы подходим еще к одному строению.

Из‑за неплотно прикрытых дверей волнами выплескивается возбужденный гул, но когда появляемся в просторном помещении, все звуки стихают.

Под прицелом внимательных и оценивающих взглядов, под нервные шепотки, принц проводит нас к длинному полукруглому столу, где, как я поняла, и расселись первокурсники. За ними, вторым рядом, располагается еще один полукруг, но уже разделенный на сектора, и за каждым сидят студенты в определенного цвета форме. За ними еще один полукруг столов, но сектора там намного уже, и студентов меньше. Видимо, до него добираются не все.

Что‑то с каждым новым открытием мне здесь все меньше нравится.

– Это он?..