Огонь vs Лед
В раздражении прикусываю губу, вглядываюсь в переплетение светящихся линий и замечаю закономерность: от канатов, подсвеченных самым темным цветом, отделяются более светлые, а от них еще светлее, пока не превращаются в почти бесцветные. Получается, что темные питают магией все силки, и выжигать в первую очередь следует их. Надеюсь, у меня на это хватит сил и концентрации.
– Эй! Ребята! Если слышите меня, закройте глаза!
Ответом мне служит слабое трепыхание кокона.
Демонстративно достаю оставшиеся артефакты огня, не обращая внимания на прокативший по трибунам возбужденный вздох и давящую силу взгляда принца, стараюсь сосредоточиться на самом ближнем из темных канатов.
Чтобы не распылять силу, направляю на него тонкую огненную струю и медленно выжигаю.
Под ноги сыплется пепел, тускнеют, расплетаются и опадают зависимые от него части силка.
Получилось! Медленно выдыхаю и принимаюсь за следующий канат.
Так, шаг за шагом, выжигаю всю ловушку. Остатки дорывают уже сами ребята и высвобождаются из морозного плена.
Они с ног до головы покрыты инеем, а руки расчерчены фиолетовыми отметинами обмороженной кожи.
Артефактов ловкости у них нет. Мой, к счастью, еще действует. Надеюсь, что их подготовки хватит, чтобы следовать за мной и не попасться снова.
– Спсибо, – хрипло выдавливает Лина, Грен только кивает. Даже этот жест у него получается изящно и… чуть‑чуть надменно.
– Не за что пока, – обрываю неуместную сейчас благодарность. – Надо выбираться отсюда. Идёте за мной и с точностью повторяете каждое движение. Сможете?
Оба, хоть и не очень уверенно, кивают.
Не скажу, что обратный путь легкий, но у нас все‑татки получается выбраться.
Грен двигается с такой ловкостью, словно становится моей тенью, я даже подозреваю, что он может заимствовать чужую силу. А вот Лина несколько раз промахивается, и мне снова приходится использовать артефакт огня, чтобы освободить ее.
Заряда в нем остается очень мало, а ведь нам еще надо пробиться через заградительную команду оборотней.
Вот, кстати, и они.
К моему удивлению, Грен, как и Кайлеб, загораживает меня спиной.
– Держись, пожалуйста, позади. Мы тебя выведем, – сухо заявляет он, что не мешает вворачивать вежливые обороты.
– Однако! – услышав его, усмехается ближний к нам оборотень. Его руки и ноги покрываются серой шерстью, а на голове появляются заостренные уши.
Волк, чтоб его!
Глава 6. Спарринг
Воспоминание о ярмарке накатывают удушающей волной. Паника почти захлестывает, начинают дрожать руки.
«Это не он. Не он», – повторяю себе, до крови кусая губы. Крепко сжимаю кулаки, чтобы ногти впились в ладони. Только истерики мне здесь еще не хватало.
– Что там такое? – к волку присоединяется еще один парень, покрытый белым роскошным мехом в черное пятнышко. Коврик из него получился бы отменный. Как раз такого мне в спальню и не хватало.
– Да вот, три человека уверены, что смогут пройти через нас. Видимо, опыт товарищей их ничему не научил. Глупые людишки, – волк машет куда‑то в сторону.
Я поворачиваю голову и вижу Кайлеба с командой. Все потрепанные, из глубоких царапин течет кровь, фиолетовые синяки расцвечивают лица до такой степени, что трудно различить кто из них кто. Кажется, у Кайлеба, а может, у Николаса заплыл подбитый глаз. Дарину узнаю только по темным волосам – у нее разбита и кровоточит губа. Берни, кажется, баюкает сломанную руку.
Странно, но цифры над ними уже не покачиваются. Неужели не поступили?
От размышлений отвлекает утробное урчание и рычание.
Мне становится по‑настоящему страшно, вот только спина Грена передо мной даже не вздрагивает. Лина напрягается, но отступать тоже не намерена. Надеюсь, они верно рассчитывают свои силы.
Мать‑Защитница, помоги нам, – изо всех сил сжав артефакт огненной магии, шепчу я и двигаюсь следом за ребятами, стараясь оставаться под прикрытием их спин.
– Повеселимся, парни?! – восклицает белошерстяной и мягко, по‑кошачьи, прыгает нам навстречу, за ним серым смазанным пятном промелькивает волк. Потом, кажется, еще один – каждому по зверюшке, значит.
Да они одраконели совсем! Как можно человека и оборотня заставлять драться один на один?!
Хочется сжаться в клубок, зажмуриться, чтобы ничего не видеть, но я действительно мало что различаю.
Здравомыслие решает наконец‑то очнуться от спячки, а я в кои‑то веки к нему прислушиваюсь – стараюсь держаться за спинами Грена и Лины. Они крепкие, широкие, прикрывают хорошо.
Я ведь артефактор, не боевк! Да, могу бегать, лазать, прыгать, даже уворачиваться, но не драться!
Ай!
Длинный изогнутый коготь проходит на волосок от моего плеча. Инстинктивно группируюсь, падаю на песок и откатываюсь. Молниеносно вскакиваю. Куда, пепел их побери, смотрят мои защитники?!
А защитникам вовсе даже не до меня.
Грена теснит обратно к силкам громадный волк. Тот ли это тот, который «любезно» приветствовал нас или другой, разобрать трудно, ему тоже хорошенько досталось от «всего лишь человека». А вот Лине намного хуже – ее почти распластывает по песку поджарый, но не менее опасный, противник. Желтая в черную полоску шерсть на его загривке стоит дыбом. С длинных клыков капает слюна. Красный влажный язык почти касается щеки отворачивающейся жертвы. Непонятно, то ли он хочет ее съесть, то ли облизать.
– Аш‑ш‑ша‑а, – шипит Лина, когда острейший коготь вспарывает блузу на груди. Выгибается всем телом, но не может сбросить тяжеленную тушу. Желто‑черная холка трясется, из слюнявого рта вылетают какие‑то кашляющие звуки.
Да он же смеется! Вот, паршивец!
Над головами обоих людей стремительно уменьшается количество баллов.
Ну, драконищи бессовестные! Не зря они ледяные, никакого сочувствия от них не дождешься! Выставили оборотней против слабых людей и довольны, еще и баллы отнимают.
Не позволю!
Краем глаза замечаю смазанное белесое пятно.
Ох, пепел ему в глотку! Совсем забыла о втором кошаке!
