Отбор для Кощея
– Завтра ты получишь договор, – слабым голосом проворчал Кощей и двинулся на выход. Там остановился и гаркнул напоследок: – а сегодня постарайся больше ничего не разрушить!
И ушел, гад такой! И ничего так и не отвел на мой вопрос. "Челюсти" за ним убежали, причитая, что хозяин слишком добр к "недостойной женщине"! А вот животинка с моей кровати никуда уходить, похоже, не собиралась. Только перевернулась на пузо, вытянула свои лапки, расслабила крылышки и громко захрапела. Я такой храп последний раз слышала, когда в общаге пришла будить однокурсников после пьянки!
Ладно, черт с ней! Мне бы сейчас душ принять и поесть. После какого‑либо стресса я всегда дико голодна. Меня ведь не собираются голодом морить, правда? И чем они тут питаются? Надеюсь не крысами, а то мало ли!
Я снова осмотрела комнату. На этот раз более тщательно. Если брать по сравнению с моей однушкой – вполне себе неплохой метраж. Кровать помещается, лавка возле нее, видимо, заменяет стул , стол и шкаф. Потому, что из мебели здесь больше ничего не было. Жлобье такое! Мог бы в приличном месте меня поселить! Что еще? Небольшой камин – простой каменный, без полок, лепнины и прочих излишеств. На стенах не было ни картин, ни шкур, – сырой, холодный камень. Все! Второй двери также не наблюдалось. Это что, туалет и душ общий?
Меня прошиб холодный пот. Вспомнились слова нашего историка, Игоря Павловича. На мою шутку, что раньше ходили и воняли, он серьезным тоном тогда ответил: " Да, Ярослава, ты абсолютно права. Мылись, в лучшем случае, раз в неделю, а то и реже! ". Не‑не‑не! Я на такое не согласна! Я существо квартирное, привыкшее к ежедневным водным процедурам и личному санузлу.
– Что ты там шебуршишься? – приоткрыв один глаз, животное уставилось на меня. Я даже не заметила, когда оно проснулось.
– А где здесь туалет? – спросила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. Вдруг тут магический аналог имеется?
– Что?
– Ну , уборная, – перефразировала я и, заметив, что оно все еще ничего не понимает, начала перечислять все известные мне синонимы: – клозет, сортир, нужник!
– Странные названия, – прикрыло оно глаз и зевнуло, – горшок под кроватью должен быть.
Гор‑шок…Горшок…В смысле, горшок?!
Я бросилась туда и вытащила металлический, похожий на кастрюльку с одной ручкой, ночной горшок. Брезгливо отшвырнула его и, в этот раз, заревела по‑настоящему.
Глава 2
Проснулась я от того, что что‑то неприятно щекотало мне нос. Открыв глаза, быстро определила источник сего безобразия. Видимо во сне, перепутав зверушку с подушкой, я прижала её к себе и уткнулась в неё носом. Похоже недавняя истерика крепко меня вымотала, так как я даже не помнила как перебралась обратно на кровать. Да и как сгребла в охапку эту пушистую милашку тоже. Я непроизвольно сжала её покрепче. Она мне напомнила мою любимую мягкую игрушку, что была у меня в детстве.
– Да отпусти ты меня уже, – недовольно фыркнула она и задергала крылышками.
Какие мы грозные! То‑то ты всю ночь со мной продрыхла и никуда не сбежала! Наверное из‑за того, что тебе было очень не приятно. Но да ладно, сделаю вид, что я сильно‑сильно сожалею!
– Прости! – выпуская ее из хватки, потянулась я.
Осмотрелась с надеждой и снова расстроилась. Нет, к сожалению, пока я спала комнату мне не поменяли. А так хотелось!
Желудок утробно заурчал, срочно требуя пищи. Ну прости, дорогой, нас кормить, похоже, не планируют! Но и на корм не пустили, – уже хорошо.
– Ну и ладно! – вскакивая с постели и решительно направляясь к двери, воскликнула я. – Сама найду!
– И куда собралась? Господин не позволял тебе покидать комнату, – совершенно беззаботно и даже как‑то лениво, сказала животинка.
– Господин твой должен был подумать о том, чтобы меня накормили! – огрызнулась я и потянула на себя дверь.
Она не поддалась. Я попыталась толкнуть её – результат нулевой.
– Да чтоб тебя! – в сердцах крикнула я и ударила дверь ногой. Увы, кроме ушиба, я ничего не добилась. В этой схватке дверь вышла победителем.
– Не получилось? – все так же спокойно поинтересовалась зверушка. Я покрасилась на неё. Надо у неё хоть пол узнать, что‑ли. Да и имя не помешает. Раз уж мы тут вдвоём. – И не получится, – она запрета.
– А раньше нельзя было сказать? – недовольно проворчала я, вернувшись на кровать к этому пушистому чуду. Поджав ноги под себя и сложив руки на груди, я насупилась. – Кормить меня будут? Или у вас женщинам еда тоже не положена?
– Почему? Положена, – она зевнула, села, склонив голову набок и стала внимательно меня рассматривать. Будто я диковинка в зоопарке. – Ты не похожа на наших женщин, – выдала она свое умозаключение.
– И поэтому меня можно поселить в клоповнике, запугать и не кормить? – буркнула я и отвернулась.
– Я этого не говорил.
Тошно. И почему мне так "повезло"? Почему не попасть было к какому‑то прекрасному эльфу или брутальному дракону? А ещё лучше было бы вообще никуда не попадать! А продолжать жить своей размеренной, спокойной жизнью и только читать про такое в, как я раньше думала, глупых книжках. Знала бы, что мне предстоит – читала б внимательнее. Вдруг нашла бы какие‑то советы или курсы выживания в волшебной местности. Эх, мечты‑мечты!
– Как тебя зовут‑то? – обречённо выдохнув, спросила я зверушку, подумав, что можно с ней подружиться и узнать побольше информации.
– Лучезар! – гордо приосанившись ответила она. Вернее, он. Похоже, это самец.
– И какое ты животное? – улыбнувшись поинтересовалась я.
– Я не животное! – оскорбился Луч, буду так его называть, и забавно дёрнул ушами. И как‑то по‑царски добавил: – Я – будущий дракон, чтоб ты понимала!
Каких усилий мне стоило не рассмеяться! Я даже икнула, едва сдерживая порыв. Ой не могу! Больше на мелкую коалу с крыльями ты похож, а не на дракона! Но вслух этого так и не сказала, – зачем расстраивать такую милаху? Кроме того, вдруг он и правда станет когда‑то большим, чешуйчатым и огнедышащим. Черт его знает, что в этом мире может случиться!
– А я – Ярослава! – улыбнулась и погладила его по голове, – вот и познакомились!
Дракон он там, не дракон, а от такой ласки не отказался. Даже наоборот – прикрыл глазки и слегка заурчал, словно маленький котенок. Интересно, а гладит ли его Кощей? Я живо представила себе эту картину: сидит он в кресле качалке, укутанный в плед, попивает чаек ромашковый и гладит, свернувшегося у него на коленях, Лучика. Дикость да и только!
