Отбор с осложнениями

– В первую очередь они обращают внимание на внешность, – вздохнула Эмма. – И большинству из них этого довольно.

– Это не так, – возразил Вейрон. – Вернее, внешность – это, конечно, важно…

– Это первостепенно, – категорично произнесла она. – И тут мы в сложной ситуации. Я уверена, что ты очень привлекательна.

– С чего ты взяла?

– У тебя совершенно потрясающие глаза, – пылко произнесла Эмма. – И в них столько страсти и ума, что я готова смотреть в них вечно!

– Хм…

– А твоим ресницам позавидует любая невеста.

– Спасибо, – сказал Вейрон, чувствуя себя до смешного польщенным.

– У тебя хорошая фигура… Не каноническая женственность, прямо скажем, но в тебе столько силы, энергии.

– Пожалуй, ты права…

– А твоя грудь…

– Оставим мою грудь в покое, – попросил Вейрон.

– …и попа…

– Что? – его голос сорвался на высокие ноты, как будто действие пилюль Донована вернулось.

– Ее видно даже под цветохроном, – игриво усмехнулась Эмма. – Упругая, крепкая, уверена, принц тоже ее заметил.

Вейрон облокотился на подлокотник кресла и прикрыл глаза ладонью.

– К чему я все это…

– Да, к чему? – страдальчески поинтересовался он.

– Чтобы принц заинтересовался твоей душой, сперва надо привлечь его телом. Да, понимаю твое негодование, но увы, мужчины такие.

Вейрон печально кивнул. Зерно правды в ее словах было.

– Мы собирались обсудить конкуренток, – вспомнил он, схватившись за эту идею как за спасательный круг. Все что угодно, лишь бы отвлечь ее от обсуждения его форм.

– На балу держи спину прямо, что твоя роскошная грудь была видна. Когда предложат напитки, наклоняясь к столу, можешь слегка оттопырить попку. Хотя тебе нет нужды это делать, она и так торчит… – продолжила добивать его Эмма. – Но ты права, нам надо понять, кого следует опасаться больше всего, с кого брать пример или наоборот, обходить стороной. У тебя есть мнение на этот счет?

Вейрон вспомнил фривольные фотокарточки, обнаруженные им в комнатах рыженькой невесты. Еще тогда у него мелькнула мысль: зачем их брать на отбор. Но что если их принес кто‑то другой? Кто‑то, кому очень надо победить, и для этого он не гнушается любыми способами, в том числе шантажом. Рыженькая уехала. В глубине души Вейрону даже было немного жаль. Симпатичная девчонка и явно с огоньком.

Амалия Стетхейм рыдала из‑за помолвки, расторжение которой, насколько Вейрон понял, держалось в секрете. Возможно, кто‑то намеренно донес до ушей принца эту информацию, надеясь, что он не позарится на брошенную другим невесту.

И этот интриган вполне может оказаться злодеем, завладевшим артефактом.

– Ирэна Воблер, – произнесла Эмма, не дождавшись от него предположений. – У меня мороз по коже от этой дамы. Уверена, она пойдет на все.

Пожалуй, ее стоит рассмотреть пристальнее… Досье Ирэны, оставшееся под матрасом в спальне, было самым пухлым.

– Давай закончим на сегодня, – предложил Вейрон, поднимаясь.

– И это все? – удивилась Эмма. – Ты даже сплетничать не умеешь!

– Увы, – согласился он, пятясь к двери в спальню. – Пойду к себе. Отдохну. Насыщенный выдался день.

Эмма поднялась и шагнула к нему, протягивая руки и маня его пальчиками.

– Это каждый вечер теперь будет? – проворчал он, когда она обвила руками его шею, но всерьез рассердиться за это не смог.

– Да, – кивнула Эмма. – Ты чудесная девушка, Бригитта.

– Я это уже знаю, – пробормотал Вейрон, стараясь не слишком сильно прижиматься к менталистке, поскольку фамильная гордость рода уже дала о себе знать.

– Будь на месте принца я, выбрала бы тебя, – сказала вдруг Эмма, заглянув ему в глаза.

– Спасибо, – поблагодарил он, повернулся к двери и вдруг почувствовал ощутимый шлепок сзади.

Вздрогнув, он обернулся и ошарашенно посмотрел на Эмму.

– Отличная попа, – она озорно улыбнулась. – А завтра мы ее нарядим в шелк и кружева.

Зайдя в спальню и захлопнув за собой дверь резче, чем намеревался, Вейрон задвинул засов. Эта менталистка сведет его с ума! Чему только ее учили в институте? Вроде, такая приличная, невинная девушка…

Он потер ягодицу и вытащил досье из‑под матраса. Ирэна Воблер. Сорок четыре года. Трижды становилась лучшим менталистом года. Амбициозность выше крыши. Умение добиваться своего. Могла ли она шантажировать рыженькую? Донести о помолвке Амалии? Украсть Плетку Селены? Стоит к ней приглядеться…

***

Эмма опустилась в кресло и налила себе воды. У нее созрел новый план, как раскрепостить Бригитту. Конечно, она воспитывалась в обществе, где женщины должны подчиняться строгим правилам. Ей негде было увидеть, что можно вести себя по‑другому. Эмма покажет ей пример. Она станет самой раскрепощенной и даже немного развратной, и тогда, быть может, Бригитта тоже допустит хотя бы маленькие вольности.

Эмма потерла запястье и поморщилась. Задница у леди Дракхайн оказалась просто каменной.

 

 

 

Глава 6. Ставки сделаны

 

Следующий день у Вейрона прошел на удивление продуктивно: Эмма все же поволокла его по магазинам, но он загодя спрятал досье под цветохроном. Так что он брал охапку одежды, которую приносила менталистка, запирался в примерочной и читал, изредка подавая звуки, чтобы Эмма убедилась, что он не упал в обморок от развратного белья. А Эмма словно с цепи сорвалась: от трусов, которые она выискивала в магазине, покраснел бы и генерал Штолл. Кружева, шелк – еще ладно. Но прорези в самых неожиданных местах…

Когда Эмма, пылая ушами, предложила ему лифчик, больше похожий на веревочки, он решил, что с него хватит.

– Ты пытаешься меня оскорбить? – возмутился он. И ему не пришлось притворяться: в таком лифчике никакие носки не удержатся.