Отбор с осложнениями
Вейрон посмотрел в глубокое декольте и понял, что совсем не устал. Ни капли. Напротив, он был готов к боевым подвигам хоть сейчас. Девушка, словно провоцируя его, подалась вперед и шепнула:
– Мы можем подружиться.
Он не придумал ничего лучше, как отвернуться.
– Надо заказать цветохрон с тканью поплотней, – пробормотал Вейрон, бросив быстрый взгляд на зеркальную стену сбоку.
Амалия стояла и смотрела ему вслед, вытянув вперед руку. Будто хотела задержать, но не посмела. Ничего, пусть думает, что смутила бедняжку Бригитту.
Дорн уныло подумал о том, что слишком давно не видел такого обилия красивых женщин. Он и его команда только прибыли с захвата Зубастого плеса, где пробыли больше трех месяцев. Вейрон очень рассчитывал взять отпуск на пару дней и как следует отвести душу в обществе прекрасного пола. Этого требовала не только душа…
Он поправил цветохрон и представил перед собой Тима – рыжего низкорослого кривоногого бородача из своей команды. У него вечно воняет изо рта и рожа такая, что оружия не надо… Сразу стало легче.
Вот только очень чесалась грудь. Он насовал в бюстгальтер целую кучу носков, и, видимо, какой‑то из них оказался из шерсти. Вейрон придирчиво глянул на себя в зеркало. Вроде смотрится симметрично, но по ощущениям левая грудь уползла куда‑то вверх. Убедившись, что на него никто не смотрит, подтянул бюстгальтер ниже.
Внезапно зал “ожил”, дамы зашевелились и разом устремились в центр.
– Его высочество, Вильгельм Юрингем третий! – объявил дворецкий.
Принц быстро вошел в зал и устремился сразу к трону, стоящему на возвышении. Слащавый и безупречный, как всегда.
Усевшись, он наконец поднял глаза и окинул скучающим взглядом невест. На каждую он смотрел не дольше нескольких секунд, но, наткнувшись на Вейрона‑Бригитту, недоуменно приподнял бровь. Слуга склонился к нему и что‑то прошептал. Принц кивнул, а Вейрон почувствовал неуместное для верноподданного раздражение.
Принц Вильгельм Юрингем третий, которого в народе звали Третий Вилли, считался красавчиком и прожигателем жизни: светловолосый, кудрявый, широкий в плечах. Сидит на троне, важно смотрит…Близко общаться с наследником престола Вейрону не приходилось, но от знающих людей он слышал: Вилли – темная лошадка. Вроде и весельчак‑балагур, но опасные углы обходит с удивительной точностью.
Принц разразился монотонной приветственной речью, а Вейрон устало переминался с ноги на ногу. Генерал обещал передать через Донована досье на невест и менталисток, но только завтра. Тогда же должно прибыть зелье, изменяющее голос. Ему бы сидеть тихо и не высовываться до утра, однако тратить день напрасно не хотелось.
Найдя взглядом Амалию Стетхейм, Вейрон неспеша двинулся в ее сторону и встал рядом. Девушка покосилась на него, затем посмотрела, не скрываясь, и, наконец, улыбнулась.
– Принц – такой душка, – шепнула она, – правда?
– Угу, – Вейрон старался смягчить голос, сделать его выше и все равно понимал, что выходит скверно.
– Я напугала вас, Бригитта, – девица изобразила на хорошеньком лице раскаяние. – Простите.
– Ой, – пискнул Вейрон и отмахнулся.
– Забыто? – поняла Амалия.
Он кивнул.
– Тогда как насчет…
– Тш‑ш! – на них обернулась рыжая красотка в ярко‑зеленом платье. – Ничего не слышно!
Вейрон перевел взгляд на принца. Тот как раз заканчивал речь. Поднялся, раскинул руки в стороны и пафосно произнес:
– Да начнется отбор!
Зал взорвался аплодисментами и хихиканьем взволнованных девушек. Вейрон тоже похлопал, чувствуя, как по вискам катятся крупные капли пота.
Одна капля повисла на переносице, а потом стекла прямо в глаз. Ругаясь про себя, Вейрон протер его средним пальцем и лишь потом вспомнил, что перед отправкой его накрасили!
“Хоть бы макияж не испортить” – пронеслось в голове.
Следом пришло оцепенение: Святой Франциск, как он дожил до таких мыслей?!
Вейрону захотелось сорвать с себя цветохрон, впившийся в бока бюстгальтер с колючими носками и решить вопрос с заговорщиками по‑своему. Встряхнуть каждую из невест, допросить с пристрастием, пригрозив обвинением в измене. Узнать правду, закончив с маскарадом немедленно. И больше никогда не примерять на себя ни бюстгальтер, ни женскую ауру, ни роль женщины в целом!
– Вы прекрасны, – принц тем временем пробирался между невестами, знакомясь лично с каждой и целуя им руки.
Вейрона передернуло от дурного предчувствия. Он украдкой протер потную ладонь о ткань халата и представил на миг, что скажет принц, когда узнает правду… Стало тяжелее дышать.
– Амалия Стетхейм. Из Ларгии, – затрепетав ресницами, блондинка первой оказалась под пристальным вниманием принца. – Очень рада знакомству с вами, ваше высочество.
Она присела перед ним в изящном книксене, после чего позволила коснуться своих пальчиков губам Вилли. И сразу ее щеки покрылись нежным румянцем. Хороша‑а.
– Кхм.
Вейрон насторожился.
Принц встал перед ним, с любопытством глядя глаза в глаза, склонил кудрявую голову влево и одарил его улыбкой.
– Очень рад вам, леди?..
– Бригитта Дракхайн, – просипел Вейрон. – Спасибо.
Вилли не уходил, чтоб его…
Дорну пришлось выпростать из‑под длинного рукава ладонь, оказавшуюся чуть больше, чем у королевского отпрыска.
Секундная заминка заставила Вейрона выругаться про себя. Он нехорошо помянул генерала и заговорщиков, едва не досталось и самому королю…
Тем временем Вильгельм Третий преодолел свои сомнения и поцеловал руку командиру Ястребов. Вейрона захлестнула внутренняя ярость. Как. Он. Дожил. До такого?!
– Приветствуем вас в Иствиге, леди Бригитта, – учтиво проговорил принц
Вейрон кивнул.
Потом понял, что от него ждут книксена, и неловко присел, слегка согнув колени. Принц пару раз ошарашенно моргнул, после чего сделал непроницаемое лицо и перешел к следующей девушке.
Вейрон окаменел. Его сковало от бешенства. Ему бы выпустить где‑то пар, хорошо бы в поединке. И побыстрей!
– Вы так напряжены, – шепнула Амалия, подходя ближе. – Расслабьтесь, Бригитта, принц вас не съест.
Она хихикнула, ткнула Вейрона в бок локтем. И тут же охнула.
– Что у вас там? Такая твердая.
