Отбор с осложнениями

– Тоже, – кивнула та. – Устала.

– Ложись, – Эмма похлопала ладонью рядом с собой. – Не стесняйся.

Бригитта странно хмыкнула и, медленно подойдя к кровати, присела. Матрас под ней ощутимо прогнулся.

– Наверное, вся эта ситуация тревожит тебя, – заботливо сказала Эмма, выпуская волны ментальной силы. Ей всегда это удавалось, даже когда она не понимала, что в ней есть магия. Дети рядом с ней сразу успокаивались, животные слушались, и самые брюзгливые старушки начинали улыбаться. Она могла расположить к себе и цепного пса, и взбесившегося быка, и старика‑старьевщика, который извергал из себя проклятия в адрес всего живого. Но Бригитта оказалась твердым орешком. Ее щит не показывал ни малейшей слабины. Даже странно: стандартная, ничем не примечательная женская аура, и при этом такая прочность.

– Расскажи о своем детстве, – попросила Эмма, садясь и вытаскивая шпильки из наскоро собранных волос. – Если хочешь, можешь положить голову ко мне на колени. И если бы ты сняла цветохрон, я могла бы расчесать тебе волосы…

Бригита покачала головой.

– Я не смогу помочь тебе, если ты будешь от меня закрываться, – пояснила Эмма.

Вряд ли ей это удастся даже при полной открытости леди Дракхайн, но она хотя бы сможет попытаться. Бригитта согласно кивнула и – Эмма замерла от внутреннего ликования – протянула руку и пропустила прядь ее волос между своими пальцами.

– У тебя такие длинные ресницы, красивые брови, наверняка и волосы прекрасные, – продолжила Эмма. – Темные, густые…

– Я не сниму цветохрон, – отрезала Бригитта и, запустив всю пятерню в волосы Эммы, слегка помассировала ее затылок.

– Спасибо, – пробормотала Эмма, чувствуя непонятную скованность. – Знаешь, давай я расскажу о себе, может, так тебе будет легче открыться… У нас большая семья. Отец – гончар, у него своя лавка. Может сделать такую тонкую вазу и так ее раскрасить, что никто и не поймет, что она из обычной глины. Мать помогает ему и следит за хозяйством. У нас целый птичник и шесть коз.

Бригитта уселась позади, опустила широкие руки на плечи Эммы, и та благодарно кивнула.

– У меня три брата и две сестры. Я старшая. А ты, Бригитта, старше или младше своих братьев?

– Четвертая по счету.

– Живем мы скромно, – продолжила Эмма, – но и не бедствуем. Когда у меня обнаружились способности менталиста, это скорее огорчило моих родителей, чем обрадовало. Сразу появились дополнительные сложности, расходы… А твои родители богаты? Тебя баловали в детстве? И сейчас? К твоим потребностям чутко относятся?

– Я ни в чем не нуждаюсь.

Бригитта погладила ее шею, и у Эммы словно поплыла голова. Она тряхнула волосами, и леди Дракхайн снова помассировала ей затылок.

– Обучение в институте стоило денег, – продолжила Эмма, и откашлялась. Ее голос вдруг зазвучал хрипло. – Папа взял в долг. Потом начались стычки на западных границах, и оружие стало пользоваться куда большим спросом, чем вазы.

– Значит, он влез в долги, – подала голос Бригитта.

Эмма кивнула. Сердце ее стучало все чаще, и дыхание отчего‑то перехватывало. А движения Бригитты стали медленными, плавными. Ее тяжелые ладони погладили спину Эммы, снова вернулись к плечам.

– Он очень задолжал, – продолжила Эмма и, вывернувшись из лап Бригитты, предложила: – Давай теперь я.

– Нет, – та покачала головой и слегка отодвинулась.

– Почему ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? – спросила Эмма. – Скажи, может, дело во мне? Я тебе не нравлюсь?

Та снова хмыкнула, и Эмме захотелось ее стукнуть. Непростительное желание для менталиста.

– Ты пришла сюда за наградой? – спросила Бригитта.

– Да, – подтвердила Эмма. – Мне очень нужны деньги и рекомендации королевской семьи. Поэтому, леди Дракхайн, мне нужна ваша победа.

Та покачала головой, и Эмма чуть не взвыла от злости.

– Ты должна мне помочь! – воскликнула она. – Сделать хотя бы шаг навстречу.

– Вопросы, – сказала Бригитта. – Что будут спрашивать завтра?

– О, – оживилась Эмма. – Наверняка принц захочет узнать о невестах больше: что вас интересует, что волнует, о чем вы мечтаете… О чем ты мечтаешь, Бригитта?

– О мире во всем мире, – сказала та.

– Прекрасно! – одобрила Эмма и схватила ладонь леди Дракхайн в свою. Ногти у нее, конечно, никуда не годятся. Как бы потактичнее намекнуть, чтобы она носила перчатки? – Миру мир – прекрасный ответ! Но все же постарайся говорить более развернуто. Что значит для тебя мир? Смеющиеся дети, цветущие луга… Что?

– Зубастый плес наш, – рыкнула вдруг Бригитта. – Теперь надо закрепиться на другом берегу. Построить форпосты. Пока деньги казны тратятся на глупые балы и отборы, наши солдаты нуждаются в новой амуниции. А принц проводит идиотские конкурсы, вместо того, чтобы выбрать жену самостоятельно…

Эмма запечатала ей рот ладонью.

– С ума сошла? – прошипела она. – Только попробуй ляпнуть такое на отборе!

– А что? – промычала Бригитта, и Эмма отняла руку.

Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядом.

– Предлагаешь мне врать? – уточнила леди Дракхайн.

– Там будет статуя Пилона, с магической аурой истины, – простонала Эмма и запустила руки в волосы. – Если ты соврешь, это все увидят.

Она встала с кровати Бригитты и поплелась в свою комнату. У порога обернулась, вспомнив:

– Встань, пожалуйста.

Бригитта поднялась и подошла ближе, возвышаясь над Эммой.

– Есть один способ снять зажимы, – пояснила Эмма. – Простой, но эффективный.

Она обняла Бригитту за шею и прижалась теснее.

– Ты чудесная девушка, – пробормотала она. – Такая самобытная, целостная. Ты достойна любви. Веришь?

Она отклонилась и пытливо заглянула в карие глаза Бригитты.

– Ну… – протянула та басом.

– Просто поверь, – пылко попросила Эмма.

– Ладно.

– Ты ведь мне доверяешь?

– Эмма… – Бригитта произнесла ее имя, растягивая, словно прислушиваясь к звучанию.

– Откройся мне, – прошептала Эмма. – Я хочу быть твоим другом.

Она снова прижалась к леди Дракхайн, устроив голову на пышной и мягкой груди, и вдруг почувствовала нечто твердое. Она глянула вниз.