Паутина миров. Славия Книга 4. Освящение

– Как приятно знать, что вы служите доброму и всепрощающему богу, – улыбнулась Ойли. – И я, конечно, тоже. Но давайте вернемся к лицу. Я бы посоветовала чуть изменить Источник, а если это невозможно – тогда учиться управлять эссенцией в тканях напрямую. Как я управляю своими, или оборотень лепит себя при превращении.

– У нас это почти инстинктивно получается, – отмахнулся Алеша. – Подошел. Увидел, запомнил – потом можно использовать. Хотя многое можно решить обычными перчатками или доспехом. Что я скопировать не могу, так это внешние атрибуты, вроде ошейника или раскладывающегося щита. Да и меч в моих руках полыхать будет, только если лезвие полить маслом, а потом поджечь.

– Ваши горючие зелья нам очень много бед принесли, – заметил Крег, сидевший до этого молча, как и Макграг. Со вторым, кстати, все было понятно, я споил ему несколько бутылок зелий, и теперь он регенерировал в полудреме. А вот капитан морфов явно едва сдерживался от абсурдности происходящего, хоть и привык выполнять приказы.

– Да, хорошая штука, – не споря, согласился жрец. – Хотя болотные газы добывать не всегда легко. Зато они горят куда жарче обычного масла. А если перед разлитием по горшкам как следует смешать, жар будет в несколько раз сильнее.

– Значит, Славия полна не только черной эссенции в торфе, но и болотными горючими смесями и материалом для стали, – в задумчивости проговорил я. – Странно, что Империя раньше не захватила столь лакомый кусок.

– На меня можешь даже не смотреть, – пожала плечами Ойли. – Мы оба были уже несколько тысяч лет как мертвы, когда это произошло.

– Ну бред же! – не выдержал Крег. – Что значит были мертвы?! Как это возможно?

– А что тебя смущает, черепашка без панциря? – усмехнулась баронесса. – То, что ты из, кем ты там был, превратился в это – нормально? Или то, что тебя бог благословляет через молитву? Или то, что ваши маги пуляют из собственных рук кровью? Это все, по‑твоему, не бред?

– Хватит, – оборвал я разгорающийся спор. – Может, и не бред, но слышать такое необычно. Так что советую особо по этому поводу не распространяться во избежание ненужных конфликтов. И давайте вернемся уже, в конце концов, к лицам! Мне завтра перед толпой верующих и имперцев выступать. И если по отношению ко вторым чем больше боятся – тем лучше, то вот с горожанами неплохо бы наладить нормальный контакт!

– Учитывая все перипетии, сложную структуру источника и кучу эссенций в крови и теле, я думаю, простого выхода не будет, – проговорила Эва, с явной неохотой пряча алмаз за пазухой. – Но кто нас останавливает сделать не одну вещь, а несколько? Поменять и источник, и макияж нанести, и тканями научиться управляться? Нужно испробовать все методы, прежде чем сдаваться.

– Чур, я делаю макияж! – захлопала в ладоши Ойли. – Несколько тысяч лет не тренировалась, да и мое лицо сейчас совсем не готово быть холстом.

– Вначале посмотрим, можно ли что‑то сделать с помощью морфизма. А ты пока можешь рассказать, как управлять эссенцией напрямую с помощью магии Души, – предложил я Ойли, ложась на единственную кровать в комнате. – Если Эва с этой задачей не справится – мне и соваться туда не стоит.

– Если остались хоть метки о внешности, я постараюсь все исправить, – заметила драконидка. – Но обещать, что ты станешь таким же красавчиком, как и в первую нашу встречу, не могу.

– Таким же и не надо. Я тогда был слаб, немощен и едва справлялся с противниками, которых теперь могу убить голыми руками. Да и глаза одного у меня не было, пока Гроас новый не создал.

– Это верно, – медленно проговорила девушка, уже погрузившаяся в изменение Источника. – Как интересно, а ведь по большому счету в тебе сейчас именно то, что внес магистр. Не больше и не меньше. В источнике я никаких признаков Ангела и демона не вижу. Только драконид, кракен и эльф. Даже странно.

– Все потому, что с точки зрения спирального кода ангелы и демоны не существуют, они, скорее, живые артефакты, чем части тела, – тут же сказала баронесса. – Как и внешняя плоть такая, как кожа и верхние слои мяса. У оборотней, наверное, такой же принцип?

– Может быть, – пожал плечами Алеша. – Там нужно выпустить из себя запасные ткани и придать им нужную форму. Они не прочные, но достаточно гибкие, чтобы люди эти мешки принимали за кожу и мясо. Людям вообще нравится обманываться.

– Так! – не выдержала Эва. – Пошли все вон! А ты спи, пока есть возможность. Не мешайте работать!

 

Глава 4

 

Как определить, что морфизм удался? Очень просто – все болит! В моем случае все было не столь всеобъемлющим – болела только голова, и то снаружи. Череп вроде был не затронут, и даже челюсти почти не изменились. Заглянув в интерфейс, я убедился, что морфизм остался ровно на том же месте – только демона и ангела стало чуть больше. По процентику. Но сегодня мне предстояло такое действо, что они явно подрастут.

Аккуратно подвинув Эву, которая уснула рядом от переутомления, я встал с кровати и подошел к умывальнику. Однако не успел даже глаза протереть, как сзади донесся недовольный крик. Яростная баронесса, уснувшая сидя за столом, набросилась на меня с кулаками, не дав поднести руки к лицу. Я успел заметить, что выглядеть она стала по‑другому, ран не было, и даже фигура изменилась, усохнув.

– А ну не смей умываться! Мы что, зря полночи старались?! – ударила она меня по ладоням, в которых уже плескалась вода. – На вот, полюбуйся.

– Охренеть. Вы… как вы это сделали? – не веря, пробормотал я, глядя в тазик, как в зеркало. Из воды на меня смотрело вполне человеческое лицо с аккуратным носом, чуть с горбинкой. Словно его не раз ломали. Шрамы исчезли, цвет лица был чуть ли не человеческим, никаких признаков черной или зеленой кожи. Но стоило мне улыбнуться, как все обаяние куда‑то исчезло.

– Да, так лучше не делать, – заметила Ойли. – Тебе придется учиться заново улыбаться. Не открывая рта. И разговаривая, губы не слишком растягивай. Вот еще, Эва говорит, что волосы у тебя отрастут, но не скоро, так что мы тебе парик нашли. Вроде по цвету должен подойти.

С помощью девушки я водрузил на свою голую черепушку сшитые в единую тряпицу волосы. Для того чтобы не видно было передний край, пришлось уложить волосы челкой. Вместо кольчуги, к которой я привык, словно ко второй коже или третьей, если считать подкожный слой, пришлось надеть богато расшитый набор.

Состоял он из рубахи с высоким воротом. Красного боярского сарафана с едва заметными каплями крови, не повезло предыдущему владельцу. Пары светлых кожаных перчаток, чтобы скрыть демонические ладони. И подкованных сапог из толстой кожи кабана. Вырядившись во все это добро, я себя еще раз осмотрел со стороны. Добротный купец или воевода не из самых главных. Образ получился не слишком запоминающийся, не противный и, если не улыбаться, более человечный, чем был у меня даже в родной деревне.

– Ну что скажешь? – с гордостью спросила Ойли. – Мы старались как могли, перерыли все барахло, что стащили в казармы мародеры и даже по трупам прошлись, обшаривая. Больше на человека ты похож не станешь даже с помощью морфизма. Разве что к скульпторам лиц пойдешь.