Пепел и перо
– Так‑то лучше, – сказал он. – Тут не будет никаких поблажек для тебя и для бога, в которого ты веришь, профессор. Лучше уясни это сразу.
Халила резко развернулась и схватила мужчину за запястье, а потом вывернула ему руку. Затем повернула его и прижала ладонь к внешней стороне его локтя так, что рука могла бы вот‑вот сломаться, если бы на нее надавили чуть сильнее. Мужчина вскрикнул, но Халила не отпустила. Он попытался высвободиться, но Халила надавила. На этот раз он вскрикнул громче. У него подкосились колени.
Вперед двинулся другой стражник, и Глен ринулась ему наперерез. Халила заметила это, метнув быстрый взгляд в ее сторону, однако от мужчины, которого больно сжимала за запястье, не отвернулась.
– Не заставляйте меня ее ломать, – сказала Халила. – И никогда больше так себя не ведите. Никогда. Это оскорбительно и неуважительно. Вам ясно?
– Отпусти! – ахнул мужчина. Халила вытащила свой платок из‑за его пояса и оттолкнула стражника. Мужчина сумел удержаться на ногах и опустил подбородок, и Джесс увидел, как тот тянется к ножу у себя за поясом.
Глен, не говоря ни слова, мгновенно среагировала и ударила апперкотом так, что у того откинулась назад голова, а глаза закатились. Пока Глен была занята, остальные двое стражников, разумеется, воспользовались моментом: один из них схватил Глен и прижал спиной к стене. А потом ударил кулаком ей прямо в живот. Глен лишь обнажила зубы в усмешке.
– Какой ты слабак, поджигатель, – почти что проворковала она. – Попробуй еще разок.
Охранник ударил ее снова, на этот раз сильнее. Бесполезно, и Джесс это знал. Глен заработала немало денег в казармах подобным фокусом. Если у нее было время напрячь мышцы живота, никто не мог причинить ей боль. Жестокая это игра, однако очень в стиле Глен.
– Хватит, – произнес третий охранник и оттолкнул своего товарища, который уже собирался ударить в третий раз. – Ты. Отправляйся обратно в камеру, и больше не будет никаких проблем, – сказал он Халиле. – Я не стану тебя трогать, если ты меня не вынудишь. Договорились? Можешь оставить платок себе. Нам не нужны большие неприятности.
Халила кивнула.
– Спасибо, – сказала она. – Вероятно, вам нужно поинтересоваться, как дела у вашего друга. Возможно, ему нужен врач. – Она перешагнула через мужчину, которого Глен оставила без сознания, набросила на голову платок и начала его завязывать.
– И ты тоже, солдат. Иди обратно, – сказал третий охранник, обращаясь к Глен, и отошел в сторону, освобождая ей дорогу. Глен не переставала улыбаться, и улыбка ее выглядела пугающей и зверской, когда девушка беззаботно прошла в камеру. Она не забыла и о том, чтобы наступить на мужчину без сознания на полу. Тот даже звука не издал.
– Я ценю помощь, – сказала Халила, подняв руку. Глен как ни в чем не бывало хлопнула ее по ладони в ответ.
– О‑о, да я поступила так, чтобы позабавиться, – сказала Глен весело, что Джессу даже понравилось, а затем захлопнула дверь камеры за собой, как только оказалась внутри. Это напомнило Джессу о том, как Халила сняла свою профессорскую мантию до того, как ее сняли насильно. – Ну? Ты там собираешься нас запирать, а, twpsyn? [1] – Джесс не знал, что означает уэльское слово, однако понял, что ничего хорошего.
Охранник, который ударил Глен, подошел, чтобы повернуть ключ в замке.
– В следующий раз, – сказал он Глен.
– Дорогуша, в следующий раз я не буду просто стоять, – ответила она. – А потом я пришлю цветы.
Джесс засмеялся.
– Знаешь, Глен, – сказал он, – были времена, когда ты мне не нравилась. Я был дураком.
Глен диковато улыбнулась ему.
– Заткнись, – сказала она. – Ты все еще дурак.
Теперь охранники вели себя куда осторожнее и следующей решили обыскать Морган. Пока они были заняты, Джесс оперся о решетку, сложив руки на груди и ожидая, пока наступит его очередь. В такой позе он незаметно сумел вытащить из рукава металлическую шпильку для волос, а также выдернуть длинную нитку из поношенной ткани своей одежды. Нитка все‑таки получилась не такой длинной, как хотелось, однако другого варианта все равно не было. Он завязал один конец нитки на шпильке, а на другом конце сделал петельку, потом поднял руку, чтобы прикрыть рот во время кашля, пока охранники заводили Морган обратно в ее камеру. Джесс накинул петельку на зуб и проглотил. На мгновение он испугался, что шпилька застрянет в горле, однако потом она провалилась, оставшись болтаться на нитке где‑то на полпути к желудку.
Ощущение было далеко не из приятных.
– Теперь вы, – сказал один из стражников и отворил дверь их с Томасом камеры. – Ты, великан, не смей сопротивляться, иначе клянусь, мы тебя прикончим. – На этот раз он вытащил пистолет и указал им на Томаса, когда тот вышел. – Лицом к стене. Руки вверх. Никаких резких движений.
Томаса, кажется, вовсе не смущал обыск, отчего все с облегчением выдохнули, потому что после спасения из тайной библиотечной тюрьмы он часто реагировал непредсказуемо, и Джесс всегда нервничал в подобные напряженные моменты. Однако Томас вел себя послушно, у него ничего не нашли и отправили обратно в камеру.
Джесса обыскали быстро, однако недостаточно. Ему волшебный фокус никогда не удавался так же хорошо, как его брату Брендану, и пот выступил на лбу, пока Джесс силился подавить рвотный рефлекс и не выплюнуть шпильку обратно. Он не мог не чувствовать посторонний предмет в своей глотке, и это сводило с ума, она царапала мягкие ткани, и даже быстрый обыск, кажется, продолжался целую вечность. Но важно было не выказывать паники. Джесс видел, как контрабандисты порой задыхаются, глотая ключи.
– Хорошо, – сказал наконец‑то охранник и толкнул Джесса обратно в камеру. – Следующий. Ты. Испанец.
Джесс сел и попытался успокоить свое дыхание и пульс как мог, пока продолжались обыски. В животе все переворачивалось и бунтовало, однако ему каким‑то образом удалось не выдать себя. Дарио обыскали. К этому времени третий охранник пришел в себя, пробубнил что‑то про отмщение, а потом его отправили к врачу.
Даже Вульф и Санти не стали сопротивляться обыскам, будто понимали, что нужно побыстрее избавиться от охранников.
В конце концов внешняя дверь захлопнулась, издав характерный металлический щелчок, когда охранники ушли, и Джесс зажмурился, слушая, когда зазвенят ключи в замке. Ключи он услышал. Получается, ему нужно будет разобраться с замками на каждой отдельной камере, а потом еще и на внешней двери, чтобы всем им отсюда выбраться. И в распоряжении у него всего‑навсего маленькая шпилька для волос.
– Они ушли, – сообщил Джессу Томас, и Джесс открыл глаза. – Ты побледнел, как скисшее молоко. Тебе плохо?
Джесс поднял палец, прося Томаса подождать, а затем сунул руку в рот, чтобы достать скользкий кончик нитки. «Расслабься», – приказал себе Джесс и дернул. Ему не удалось сдержать рвотный позыв, когда шпилька выскользнула из горла, однако момент тошноты был малой ценой за триумфальное чувство, когда Томас увидел в руках у Джесса шпильку.
[1] Идиот (уэльск.).
