Пепел и снег

Постепенно пламя выровнялось. Я подняла лампу и осветила длинный туннель, который должен был стать для меня путем к спасению. Я понятия не имела, куда он вел, но теперь это было уже неважно. И пока я бежала по нему со всех ног, меня неотступно преследовали слова Розлин. Она хотела увидеть меня мертвой. Она сказала, что ей было нужно мое сердце. Для чего? Кем была эта женщина? Она представлялась как дворянка из далекого королевства, но сегодня ночью выяснилось, что она была кем‑то еще. Колдуньей. Злой колдуньей.

Я продолжала бежать, невзирая на то, что мои ноги начали подгибаться. И в тот момент, когда решимость едва не оставила меня, я увидела впереди выход. Передо мной была самая обычная ржавая дверь, но для меня она стала символом надежды.

Я судорожно вздохнула и схватилась за обледенелую ручку. С силой надавила на нее, но тщетно.

– О боги… – пробормотала я. Вероятно, с другой стороны дверь покрылась коркой льда. Но мне нужно было вырваться на свободу! Обмотав ладонь плащом, я снова попыталась открыть дверь. После сильного толчка внутри что‑то хрустнуло, но дверь так и не поддалась. Я навалилась на нее плечом и стала толкать. И когда эта металлическая глыба наконец‑то сдвинулась с места, я почувствовала огромное облегчение.

Я просунула пальцы в узкую щель и снова толкнула дверь. Она раскрылась достаточно широко, чтобы я могла выбраться наружу. И вот я оказалась на свободе, на земле, устланной снежным ковром.

Когда я вышла, яростный ветер ударил мне в лицо. Я накинула на голову капюшон и осмотрелась, сразу же узнав темные клены. В ту же минуту мое сердце упало. «Черный лес», – тихо проговорила я, и мой голос растворился в холодном ночном воздухе.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осмелилась признаться себе: у меня было всего два варианта – либо смерть от рук Злой Королевы, либо гибель в проклятом лесу, который простирался передо мной.

Мое несчастное сердце глухо колотилось в груди.

Но выбор был очевиден.

Я бросилась в лес через камни и слякоть. Спутанные ветви деревьев царапали мне кожу, как острые шипы. Я знала эти земли, пускай и не очень хорошо. Еще девочкой я много раз тайком бродила по опушке Черного леса. В нескольких милях отсюда проходила граница с миром фей. Каждого, кто отваживался нарушить эту границу с обеих сторон, ждала жестокая расплата. Возможно, королевские стражники не посмеют зайти так далеко. Эта мысль немного успокаивала меня.

Страдания и долгий бег утомили меня, я пошла шагом. Я не знала, сколько часов миновало с моего побега. Метель все не прекращалась. Я поняла, что должна найти какое‑нибудь укрытие. И на ум приходило только одно место. Там меня не потревожила бы ни одна душа. Глотка Дьявола.

Я глубоко вздохнула. Кожа начала неметь от холода, но щеки разрумянились и горели.

Неподалеку треснула ветка. Я резко обернулась на этот звук. Кусты вдруг задрожали, с веток стал осыпаться снег и ледяная корка.

Я вдруг поняла, что нахожусь здесь не одна. А затем ветер принес с собой громкое рычание.

Меня охватила паника.

Гончие.

На мгновение все мое тело напряглось, расширившиеся от ужаса глаза уставились на покрытые снегом кусты. Я попыталась крикнуть, но у меня перехватило горло.

В ответ на жуткий призыв прозвучал далекий вой. Рычание слышалось все ближе, раскатистее.

– О боги, нет… – с трудом проговорила я и попятилась, понимая, что меня это не спасет.

В кустах сверкнули чьи‑то серебристые глаза. Появилась седая морда, обнажившая клыки в угрожающем оскале. Это была не гончая, а кое‑что похуже. Баргест. Демонический зверь, спустившийся с Хамменских гор. Тех, кому не посчастливилось угодить ему в лапы, ждала самая жуткая смерть.

Черное чудовище, намного больше волка, бесшумно вышло на поляну, не сводя свирепых глаз со своей жертвы. Огромный зверь остановился совсем рядом со мной. И замер – вероятно, ждал, когда соберется стая.

От ужаса я стала хватать ртом воздух. Сделала еще шаг назад, опасаясь, как бы не разозлить его. Затем еще шаг – и споткнулась о пень. Зверь снова зарычал и припал на передние лапы, готовясь прыгнуть и схватить меня.

Смерть в глуши Черного леса – совсем не этого я хотела. Еще недавно я думала о том, чтобы броситься с башни. Мне вдруг показалось, что я, возможно, совершила ошибку, не воспользовавшись тем шансом. По крайней мере, хотя бы похоронили в могиле. Здесь же от меня просто ничего не останется.

– Прости, отец, – проговорила я. Слезы выступили на глазах. Зажмурилась и стала молиться, чтобы все закончилось поскорее.

Снова налетел ветер. Шелковистые перья нежно, будто целуя, коснулись моей щеки. Вздрогнув, я удивленно распахнула глаза и увидела белую птицу, которая вылетела у меня из‑за плеча, нацелив свои острые когти на ужасающего баргеста. Бесстрашная сова опустилась чудовищу на голову и впилась когтями ему в глаза. Зверь издал громкий вопль, полный боли.

Баргест на мгновение присел на задние лапы, но затем с яростью бросился на крылатое создание. Однако сова ускользнула от его лап. Зависнув в воздухе, она начала кружиться над баргестом, а затем вновь устремилась к нему. Сова царапала его когтями и клевала, пока у зверя не пошла кровь.

Когда моя спасительница захлопала крыльями, чтобы снова подняться в воздух, баргест схватил птицу за правое крыло, вонзив клыки в ее кости и плоть. Алые брызги крови окропили перья. Баргест безжалостно встряхнул сову и прижал к земле.

– Нет… – тихо выдохнула я, хмуря брови. Сердце сжалось от отчаяния. Мне так было жаль мою спасительницу.

Внезапно чей‑то голос прошептал мне на ухо: «Это твой шанс. Беги, Малис. Пусть звери сражаются, а ты беги к Глотке Дьявола».

Я понимала, что если оставлю здесь сову, то обреку ее на смерть. Но если попытаюсь вступить в бой, могу погибнуть сама.

– Я не дам тебе умереть, – заявила я.

Набравшись мужества, шагнула вперед. Проглотила комок в горле и обвела взглядом жуткий лес. Здесь не было ни мечей, ни копий. Ничего, кроме сугробов, ветвей и камней.

Значит, ветки и камни.

С тяжелым вздохом схватила самый большой булыжник, какой только смогла поднять. Страх, сильный и глубокий, сковал меня. Но я не позволила ему мне помешать.

Я осторожно пробиралась через сугробы к баргесту, игравшему со своей несчастной жертвой. Сова била крыльями, пытаясь вырваться из пасти зверя. Я медленно подкралась к чудовищу сзади с булыжником в руках, призывая все свое мужество, и вдруг по лесу эхом разнесся громкий треск.

Зверь навострил уши, серебристые глаза в тревоге округлились. Не прошло и секунды, как земля, камни и снег под лапами баргеста задрожали и обрушились вниз в невидимую бездну. И зверь, и сова исчезли из вида, скрывшись на дне обрыва.