Под крылом дракона

Мальчиков и девочек воспитывали отдельно. Сыновья становились гордостью дома. Его продолжением. На их содержание выделялись огромные деньги. Воспитанием занимались лучшие учителя. И вообще, мужчины на Айоле после "Великой Эпидемии" считались чуть ли не самой большой ценностью. Девочки такими привилегиями не обладали. Их готовили к участи жен и наложниц. Главной задачей которых было обслуживать мужские потребности в любое время дня и ночи.

Отдельные комнаты в гареме были положены сыновьям, женам, действующим фавориткам и старшим дочерям, когда те достигали брачного возраста.

Процесс переговоров о замужестве зачастую предусматривал более близкое знакомство с невестой. По традиции это знакомство происходило в спальне невесты. Там, где она чувствовала себя комфортно. К этому моменту все детали свадьбы были уже оговорены. А от процедуры "близкого знакомства" зависело только то, насколько щедро будущий муж доплатит семье за новую игрушку. И какое место она займет в его гареме.

Мне повезло. Мое знакомство с достопочтенным Фарро не успело состояться. Я вообще не должна была выходить замуж и жила в то время в общей спальне на десять сестер. Спала на топчане и надеялась, что совсем скоро покину этот дом. Но что‑то пошло не так.

Гарем тогда судачил о предстоящей свадьбе Агнии, любимой дочери господина. Фарро считался завидным женихом. Богат, знатен, молод. У него было всего две жены, и гарем еще не успел разрастись до невероятных размеров. Отец, насколько я знала, приложил ни мало усилий, чтобы породниться с домом Фарро. И заодно хорошо пристроить любимую дочь.

Агни с нетерпением ждала знакомства с будущим мужем. Готовилась к первой встрече, разучивала танцы и надеялась занять место минимум первой жены. А потом отец нас ошарашил новостью о том, что Фарро заберет из дома сразу двух дочерей и назвал мое имя.

Сестре это не понравилось. Не то, чтобы она видела во мне соперницу. Моя внешность не соответствовала стандартам красоты Айола. Но все гаремницы знали, чем меньше женщин рядом, тем безопасней.

Конечно, потом отец объяснил, что моя задача не ублажать достопочтенного Фарро, а помогать сестре. Беречь ее в новом доме и всячески прислуживать. Но у меня уже были другие планы. Изначально я хотела задержаться в гареме еще на неделю или две. Распродать оставшиеся украшения и выручить чуть больше средств. Но после заявления отца задерживаться было опасно. Той же ночью, как только гарем погрузился в сон, я вызвала конвой, чтобы тот сопроводил меня в Брим. К счастью, Альянс строго регламентировал процедуру отправки женщин Айола в учебные заведения. Отец ничего не мог сделать, когда в его доме появились Стражи. Разве что, проклясть меня.

По спине пробежали холодные мурашки. Потерла ладонями лицо, чтобы стереть воспоминания и вернуться в реальность. Пока, она хоть и была довольно серой и скучной, но не плохой. И даже уютной.

Шин

Время близилось к утру. Шин уже несколько часов подряд слушал лекции о драконах и недоумевал от того, как много он не знал об этих животных. Прежде чем поступить в армию, лейтенант Брижи окончил среднюю биологическую школу Лайброна. Там же Шин начал специализироваться на драконах. Не потому, что крылатые ящеры его действительно интересовали. Просто защитить работы по этому виду было проще всего.

Информации о драконах было очень мало. Гайнары неохотно делились подробностями о своих Крыльях. Только базовые знания о жизни ящеров, их физическом и психологическом здоровье, повадках.

Чтобы добиться разрешения на дополнительные исследования этих животных или эксперименты над социальным поведением рептилий, нужно было пройти столько инстанций, что никто из ученых не хотел даже пытаться это самое разрешение получить. О старом добром препарировании трупов и изучения живой натуры зоологи и заикаться боялись. Тем более, законы Альянса строго запрещали умерщвлять ящеров или исследовать уже мертвые тела.

Правда, до того как гайнары сумели протолкнуть в Совет Альянса закон о "Защите Крыльев", Рамону Мараху и его ассистенту Дариму Абилу удалось провести исследования внутренностей этих животных. Только вместо того, чтобы использовать сканер, они убили трех ящеров и разобрали тела на органы. Чтобы покрыть расходы на исследования, шкуры ящеров продали на черном рынке. Разразился скандал. Гайнары требовали чуть ли кровной мести за этот поступок. Пострадали не только служители науки, но и покупатели эксклюзивного товара. Не спасли их ни деньги, ни связи. Биологический университет, который закрыл глаза на исследования профессора Мараху, тоже закрылся. Не смог оплатить компенсацию пострадавшей стороне.

Сейчас изучение драконов строго контролировалось гайнарами. Они сами решали, кого допускать к Крыльям, каким школам давать лицензию, а кому следует держаться от питомников подальше. Популяция свободных драконов также контролировалась этой расой. Особей там было мало. И все они были разбросаны по Гайну. Но это не мешало правительству держать руку на пульсе.

После окончания школы Шин забросил изучение рептилий и поступил в армию. Были нужны деньги. А в армии платили на порядок лучше, чем гражданским на Лайброне. Когда лейтенант поступил в учебку, первым делом подал заявку на Х‑ позицию криптографа. На первый взгляд у него были неплохие данные для этой работы. Но коды и шифрования никак не хотели поддаваться молодому солдату. И тогда он снова решил вернуться к драконам.

Работа с живыми ящерами оказалась куда более интересной, чем учеба. Мужчина с интересом наблюдал за социализацией рептилий, их взаимодействиями с Подкрылыми и сородичами. Шину даже удалось написать несколько приличных научных работ на эту тему. И вот сегодня он понял, что почти ничего не знал о своих подопечных. И не понимал, почему раньше не воспользовался доступом в виртуальное хранилище.

Незаметно для себя Шин перебрался на пол. Ужин давно остыл, пиво потеряло вкус. На экране пожилой профессор в черной футболке читал лекцию о драконах и их Подкрылых.

После обучения в биологической школе Шин верил в то, что гайнары сами выбирают себе Крылья. Он несколько лет наблюдал за тем, как курсанты Эрхора и Эйброна ходят в питомники, присматриваются к молодняку и через какое‑то время уходят с драконом на руках. Вот только, если верить лектору, дела обстояли чуть‑чуть иначе.

Профессор утверждал, что навязать дракону Подкрылого невозможно. Свои слова он подкреплял результатами экспериментов и наблюдениями за ящерами. Лектор говорил, что, несмотря на врождённую потребность дракона заботиться о Подкрылом, он откажется от ее реализации, если не встретит подходящего кандидата. Процесс выбора компаньона условно делили на 4 этапа: знакомство, испытание, доверие, единение.

Сначала гайнары приходили в питомник, чтобы показать себя и присмотреться к молодняку. По каким критериям драконы выбирали гайнара, никто не знал. Профессор упомянул о некой таинственной связи и родстве душ. Но лейтенант к этой информации отнесся скептически.

После того как дракончик подбирал себе кандидата, он начинал его испытывать. Это был самый опасный этап отбора. Потому что на этом этапе дракон, видя будущего Подкрылого, пытался всячески навредить себе. Они бросались вниз с высоты, устраивали драки, лезли то в огонь, то в воду. В общем, делали все, чтобы максимально качественно навредить себе. Задача гайнара на этом этапе была защитить дракона.