Под крылом дракона

Елена искренне считала, что все проблемы Айоли, это наша выдумка. Мол, я бесилась от того, что не знала настоящей жизни. Родилась в богатом доме, не знала нужды и неопределенности, как другие женщины. Когда‑то я наивно хотела донести до Елены, что родиться в богатом доме, это не равно сытая жизнь. Зачастую наоборот. Когда ты рождена двадцатой по счету дочерью, твоя главная задача – выжить. Потому что фактически в своем же доме ты лет с пяти перестаешь быть ребенком, а превращаешься в прислугу. Прислугу, которая должна соответствовать требованиям всех мужчин дома одновременно, от отца до младшего брата, который тебе еще до пояса не дорос, но уже активно командует. И выживать среди конкурирующих женщин. Лет в десять, после того как старшая Ганири избила меня до полусмерти перед своей свадьбой, я поняла, чтобы выжить, мне нужно научиться не только, притворяться безобидным растением, но и уметь постоять за себя.

Но об этом я никому не рассказывала. Потому что жизнь таинственных Айоли парламент планеты рисовал как рай на земле. И только некоторые понимали, что скрывается под золотой ширмой роскошных гаремов.

– Акита точно не подходит на эту должность!

– Почему? – Спросила, чтобы поддержать беседу.

– У него родился ребенок.

– Его можно отправить с семьей. – Выдала тот же аргумент, что и Абрамсу.

– Не смеши меня. Что делать его супруге с ребенком на военной базе? Он не настолько ценный специалист, чтобы еще и жену с младенцем пристраивать. Остаемся ты, я и Гури. Гури тоже не подойдет. Если верить Ванде, у нее не хватает квалификации. Остаемся ты и я.

Это был отличный момент, чтобы сообщить женщине о том, что должность и так уже моя. Даже попыталась подобрать слова. Но у коллеги было такое счастливое лицо, что я просто не смогла это произнести. Чтобы как‑то успокоить внутренние сомнения, напомнила себе о том, что Эйбран – военная база. Вряд ли мой будущий работодатель будет рад тому, что я со всеми подряд буду трепаться о новом назначении.

– Скорее ты. – Соврала женщине.

– Что‑то случилось? На тебе лица нет.

– Все в порядке. Меня переводят.

– Как? Куда? – Елена попыталась изобразить на лице сочувствие и изумление.

Актриса из нее была так себе. Губы дрожали и пытались растянуться в счастливой улыбке. Она была по‑настоящему счастлива. Привкус разочарования появился на языке. Взяла себя в руки и улыбнулась.

– В филиал на Ларгаре. Там давно был нужен историк. Абрамс решил отдать это назначение мне.

– Сочувствую, дорогая.

– Это я должна тебе сочувствовать. Абрамс пообещал передать мои группы тебе.

Елена заразительно засмеялась в ответ.

– Это ненадолго. Я уверена. – Махнула коллега ладошкой. – Пойдем, посидим в кафе? Заодно расскажешь про свои группы. Ты когда уезжаешь?

– Завтра.

– Так скоро?!

– Приказ директора. – Обреченно пожала плечами. – Давай, в «Гардинэ» посидим. Мне еще собраться нужно.

Коллега активно закивала головой и потащила меня в сторону небольшого кафе на территории кампуса. Обычно, там всегда терлось много студентов и преподавателей. Кто‑то пил кофе, кто‑то обсуждал грядущие зачеты и экзамены, а кто‑то просто делился веселыми приключениями в ближайшем к кампусу баре. Я рассчитывала соблюсти все формальности по передаче дел и сбежать к себе.

– Надо же, как быстро. – У Елены сработал информационный пад.

– Что‑то случилось?

– Нет. Пришло сообщение о смене в расписании. Я давно подозревала, что ты не нравишься директору, и он хочет от тебя избавиться. Но чтобы вот так быстро.

В ответ только пожала плечами. Мои отношения с руководством всегда были отстраненно вежливыми. Впрочем, директор Абрамс был одним из немногих мужчин, кого я уважала. А вот о его отношении ко мне, никогда не задумывалась.

– Так даже лучше. Ну что, приступим?

– Да. Давай вот за тот столик сядем. Кажется, это самый тихий угол. Я попрошу у Гарри кофе и те диетические конфеты с твоей родины. Просто сказка, а не сладость!

– Конечно. – Лицо беззаботно улыбнулось, а внутри все сжалось от отвращения.

Почему женщины ели эту сладкую, желеобразную гадость из ягод мруса вместо нормальной еды, оставалось для меня загадкой. Толстели от этой дряни одинаково быстро. Но почему‑то все верили в целебную силу красных ягод. «Именно плоды мруса помогают Айоли сохранять тонкую талию и невероятную сексуальность». И это несмотря на то, что худая Айоли считалась никчемной женой и наложницей. Пристроить, такую доходягу как я, в гарем к более или менее состоятельному господину было непросто. Но в это Елена, да и другие обитательницы Брима, не верили. Потому что реклама на цветных бордах рисовала совсем другую картину.

Села за столик и включила рабочий пад. К этому времени, окрыленная небывалыми перспективами Елена уже мчалась с гигантскими стаканами белого кофе и сладостями. Если бы знала, что наше общение затянется на несколько часов, то подумала бы о заведении с приличной кухней.

В свою квартиру в кампусе я вернулась ближе к вечеру. Оказалось, передать дела на четыре образцовые группы не так просто, как казалось. В Бриме я преподавала всего год. И еще год до этого стажировалась на потоке у профессора Ардана. За это время, как‑то незаметно для себя, накопила огромное количество разработок и индивидуальных программ. В Бриме такой подход не воспрещался, если студенты успешно осваивали базовую программу. А мы шли с опережением графика.

Конечно, свои разработки передавать Елене я не стала. В этом не было смысла. Она гораздо дольше преподавала и наш подход к обучению сильно отличался. Но она должна была знать, на чем остановилась каждая из групп, слабые и сильные стороны студентов. Только к девяти часам, голодная и растерянная, я добралась до чемоданов.

Эйбран был планетой военных. Если верить краткой сводке, которая пришла на мой инфообменник. Ее я читала уже в процессе сборов. Женщин на базе было совсем мало. Меньше пяти процентов. В основном это представители медицинского сектора, служба связи и отдела логистики. А значит, рассчитывать на какую‑то более или менее вразумительную женскую инфраструктуру не стоило. Открыла небольшой шкаф, в котором хранились жизненно необходимые мелочи: парфюмированые пэды, мелкие косметические боксы, маскирующие недостатки кожи диски, диффузоры с природными афродизиаками. Толку от последних не было. Айоли вовсю пользовались маркетологи и каждую ароматную дрянь обзывали афродизиаком и ставили на нее двойную, а иногда и тройную цену. Но женщины всех рас с удовольствием платили сотню гале за бесполезный диффузор.

Без этого можно было спокойно прожить. Но я аккуратно все упаковала все в отдельный бокс, в надежде, что эти мелочи помогут наладить отношения с местными женщинами. Или пойдут в качестве мелких взяток. Кто знает, что там может произойти.